Чат неактивен

Непрошеные советы


Михаил Ходорковский написал книгу о самом себе

В начале сентября в российские магазины поступила книга “Тюрьма и воля”, написанная бывшим руководителем нефтяной компании ЮКОС Михаилом Ходорковским и журналисткой Наталией Геворкян. Эту книгу нельзя назвать ни биографией, ни мемуарами Ходорковского, хотя половина текста и принадлежит перу самого бизнесмена. Но, несмотря на расплывчатость жанра, “Тюрьма и воля” наверняка будет интересна “самому широкому кругу читателей”.

Сам факт выхода этой книги заслуживает большого уважения: имя Михаила Ходорковского на обложке присутствует не в качестве рекламного хода, а на правах полноценного соавторства с Наталией Геворкян, взявшей на себя труд вести многомесячную переписку с “заключенным номер один”. Книга писалась два года и была изначально опубликована на французском языке. Кроме русского, “Тюрьма и воля” будет также доступна читателям на нидерландском и немецком языках, причем, что примечательно, каждое из этих изданий имеет свое название. Так, французский вариант озаглавлен “Узник Путина”, немецкий – “Мой путь”, а нидерландский – “Время все очистит”.

«Первое судебное заседание в Басманном суде было для меня шоком. Тебя попросту не слышат. Эй, погодите, а обосновать? Может, вы все придумали? Почему ваше слово дороже моего? Почему из-за вашей паранойи я должен сидеть в тюрьме?»

Про арест
В книге 15 глав, причем написаны они поочередно: первая глава Ходорковским, вторая – Геворкян, третья – снова Ходорковским и так далее. Перед Геворкян, предложившей Ходорковскому идею выпустить совместную книгу, стояло несколько серьезных задач. Во-первых, нужно было уговорить бизнесмена, который хоть и довольно часто выступает в печати с различными публикациями (“еще больше пишу в стол”, признается он сам в этой книге), но все же мог и не согласиться на столь обширную “мемуарную” работу. Тем более что на предыдущее предложение выпустить автобиографию, поступившее ему в 2004 году, Ходорковский ответил отказом “время не пришло” (“Спешу огорчить или обрадовать читателя – не пришло оно и сейчас”, – добавляет он в “Тюрьме и воле”).

Во-вторых, работа над подобной книгой не могла идти быстро – все-таки один из авторов сидит в тюрьме и общение с ним возможно лишь в письменном виде, да и то довольно нерегулярное. И тем не менее, Геворкян удалось реализовать свой замысел: сделать Ходорковского не только действующим лицом, но и соавтором произведения.
«Я не люблю силовиков именно за то, что они считают насилие эффективным способом решения проблем, причем навязывают его и власти, и обществу. А наши «мачо» ведутся»

Про силовиков
Этим и ценна “Тюрьма и воля” – восемью обширными главами, целиком написанными рукой Ходорковского. Первая из них сразу же удовлетворяет любопытство читателя, интересующегося, как этот некогда столь богатый и влиятельный человек чувствует себя в обычном СИЗО, в обычной колонии. Учитывая то, что чуть ли не каждый поступок или случай из биографии этого человека за те восемь лет, которые прошли после ареста, анализировались со всех сторон, интерес читателей к подобным бытовым мелочам вполне объясним – и сам Ходорковский это прекрасно понимает. Впрочем, описание изнанки российских тюрем первой же главой и исчерпывается, и книга построена совсем не на этом – большая ее часть отдана под события конца 1980-х – начала 2000-х годов.

Наталия Геворкян, в свою очередь, дополняет воспоминания Ходорковского об отдельных эпизодах, связанных с его молодостью, карьерным ростом и превращением в могущественного олигарха, собственным “историческим расследованием” тех же событий. Однако мнение журналистки о ее герое обозначено в книге весьма четко и даже безапелляционно: Ходорковский здесь явно положительный герой, по крайней мере, в историко-описательной части повествования. Нельзя не заметить, что своему соавтору Ходорковский очень импонирует: по мнению Геворкян, он и прекрасный управленец, и ответственный бизнесмен, и глубоко порядочный человек. Учитывая исключительную противоречивость образа Ходорковского в России, несколько странно видеть столь однобокую точку зрения. Иная позиция в книге если и присутствует, то точно не на равных правах.

«По поводу аргумента про «руки по локоть в крови». Доказать Путину то, во что ему верить не охота, – невозможно. И не надо про Петухова. Чистейший вымысел, основанный на обывательских представлениях»

Про обвинения в убийствах
Сложно удержаться от сравнения “Тюрьмы и воли” с другим подробным исследованием на тему “Ходорковский и Россия” – сочинением журналиста Валерия Панюшкина “Узник тишины”. Книга Панюшкина, в которой Ходорковский хоть и в меньшей степени, но также лично присутствует благодаря переписке с автором, ставит гораздо больше вопросов. И, что важно, Панюшкин адресует эти вопросы самому Ходорковскому, причем в провокационной форме, заставляя его защищать свою позицию. Геворкян же вопросов бизнесмену в книге практически не задает, предоставляя ему полную свободу творчества.
В “Тюрьме и воле” пассажи, написанные Ходорковским и Геворкян, дополнены прямой речью многочисленных действующих лиц “эпохи МЕНАТЕПа и ЮКОСа” – начиная от жены Ходорковского Инны и его сына Павла и вплоть до Леонида Невзлина, Владимира Дубова, Василия Шахновского, Алексея Кондаурова, Михаила Касьянова и других. В то же время, некоторые персонажи, способные поделиться весьма любопытными воспоминаниями о тех событиях, в книгу не попали – и, скорее всего, не по вине Геворкян. Это, к примеру, неоднократно упоминающиеся в тексте Алексей Кудрин и Герман Греф, Роман Абрамович и Борис Березовский.

«С учетом весьма специфического жизненного опыта и того, что моложе мы все не становимся, Путин – идеальная фигура лидера застоя»
Про Путина

Отсутствует в книге и позиция Владимира Путина (хотя это и не такая большая потеря: все, что нынешний президент хотел сказать о Ходорковском, он уже говорил, и не раз), а вот Владислав Сурков, работавший на заре своей карьеры в МЕНАТЕПе рекламщиком-креативщиком, представлен сохранившейся в архиве Геворкян личной беседой. Подобные воспоминания вкупе со “случаями из жизни”, о которых поведали бывшие коллеги Ходорковского, весьма оживляют повествование, не давая ему уйти в экономико-политический энциклопедизм, присущий многим подобным книгам.
«Это был царь, и как к царю я к нему всегда и относился»

Про Ельцина
Нельзя также забывать, что Наталия Геворкян и сама являлась действующим лицом того времени – как журналист, причем журналист, бравший интервью и у Ходорковского, и у Путина – преемника Бориса Ельцина и будущего второго президента России. Беседы с Путиным легли в основу книги, написанной Геворкян в 2000 году вместе с коллегами Натальей Тимаковой и Андреем Колесниковым, – официальной биографии нынешнего президента “Владимир Путин. От первого лица”. Впрочем, ничего общего у двух этих книг Геворкян нет: “От первого лица” написана в форме интервью, в то время как жанр “Тюрьмы и воли” четкому определению не поддается.
«Поддерживать, пусть даже молча, Путина образца конца 2003 года и дальше, я бы не смог никогда. Назначив меня своим врагом, он просто ускорил события»

Про лояльность
“Тюрьму и волю” сложно назвать биографией; учебником “по истории Ходорковского” она тоже станет едва ли – слишком велика оценочная составляющая, заложенная в нее Геворкян. Отсюда неизбежно возникает вопрос: кому адресована эта книга? Однозначно ответить на него сложно. Скорее всего, “Тюрьма и воля” в первую очередь будет полезна сомневающимся в исторической роли Ходорковского – а сомневающихся в России, по традиции, большинство. Ведь те, кто привык рассматривать приговоры Ходорковскому как воплощение торжества справедливости, эту книгу прочитают навряд ли. А тех, кто заключенному бизнесмену сопереживает, особенно убеждать в его правоте не требуется – для них скрытые причины преследования бывшего богатейшего россиянина загадкой не являются.

Не являются они загадкой, кажется, и для самого Ходорковского, хотя тема Путина в его воспоминаниях занимает далеко не лидирующие позиции. То ли искренне, то ли не очень, но Ходорковский явно дает понять: если он для Путина является внешним раздражителем, то Путин для него – нет. Не проникнуться уважением к тому, насколько философски этот человек относится к своей исковерканной жизни, невозможно, поэтому любые рассуждения о роли Путина в судьбе Ходорковского после выхода этой книги теряют всякий смысл. Кроме рассуждений самого Ходорковского.

«Место президента, и даже премьера, – большая ответственность и тяжелая ноша для более-менее порядочного человека. На такую ношу можно согласиться, только ощущая собственное призвание, которого, например, у меня нет. Не хочу я разгребать авгиевы конюшни, ощущая всеобщую нелюбовь»

Про политические амбиции
Рассуждения, кстати, занимают в авторской части Ходорковского едва ли не больше места, чем собственно воспоминания – сказывается многолетний опыт выступлений с манифестами и программными статьями. Заканчивается “Тюрьма и воля” также полноценным манифестом, без ложной скромности озаглавленным “О будущем России” и явно выбивающимся из общей логики повествования. Будучи отрезанным от нормальной жизни в течение многих лет, Ходорковский все смелее берет на себя роль если не пророка, то по крайней мере заинтересованного стороннего наблюдателя – и сложно отказать ему в этом праве.

Что касается будущего самого Ходорковского (которое, очевидно, волнует далеко не его одного), то здесь бывший бизнесмен вполне категоричен: “Пока оно тюремное. Впрочем, давать непрошеные советы тюрьма почти не мешает. Чем я и собираюсь заниматься впредь”.
здесь

0 0 vote
Рейтинг статьи
Поделитесь публикацией
Subscribe
Уведомлять
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments