Чат неактивен

«При Сталине негодяев стреляли…»

Из чего состоит русское самосознание и почему в советское время дальнобойщики вешали в кабинах грузовиков портреты Иосифа Сталина? Своим мнением на этот счет с «Росбалтом» поделился известный питерский блогер, автор т.н. «правильных» переводов голливудских (и не только) фильмов, а также бывший сотрудник милиции Дмитрий «Гоблин» Пучков.

– В конце мая в Петербурге разгорелся скандал с плакатами «Единой России», на которых были изображены знаменитые горожане прошлого: от Александра Пушкина до Виктора Цоя. Это вызвало неоднозначную реакцию жителей Северной столицы. Как вы считаете, кто лучше всего смотрелся бы на плакатах, рекламирующих «партию власти»?

– Честно говоря, с деятельностью партии не сильно знаком. Для меня, как и для большинства жителей России, «Единая Россия» — это Владимир Владимирович Путин, а все остальные как-то сильно сбоку. Например, господин Грызлов вызывает у всех резкое неприятие, поэтому его, наверное, не надо туда вешать. Кто бы еще мог эту партию рекламировать, я даже не знаю.

– «Единая Россия» воспринимается всеми как «партия власти», а кто сейчас — не из современников — ассоциируется с властью?

– Да никто, наверное. У нас же сейчас не цари и не военачальники. Точно не ассоциирцется с властью Александр Сергеевич Пушкин. Нарисован у них медведь, и медведя, по-моему, достаточно.

– На научной конференции »Русское самосознание и пространство России», проведенной «Росбалтом» на площадке Русского географического общества в конце мая, где вы тоже присутствовали, обсуждалась, в том числе, личность такого исторического деятеля как Иосиф Сталин. На ваш взгляд, особый интерес к бывшему советскому вождю — это востребованность той самой «сильной руки» или кризис личностей в современной политике?

– Когда я еще был молодой — в конце 70-х годов, — работал шофером на грузовике, так вот у каждого уважающего себя водителя грузовика висел в кабине портрет Сталина. Висел лицом наружу. Особенно у всех дальнобойщиков, которые были самыми состоятельными. Висел не оттого, что народ «тащился», мол, «сильная рука» и так далее. Висел, как символ порядка. Водители показывали, что, вот, о нем можно, что угодно говорить — обличать в тирании, деспотии, уже до геноцида договорились, даже не почитав в словаре, что этот термин обозначает — но есть общественное сознание, в котором Сталин олицетворяет собой порядок. Он не давал воровать, от него самого остались только френч, штаны, сапоги и трубка. Он не ездил в Куршавель, дети у него в Лондоне не учились. Лечился он здесь — врачей из Германии и из Америки не выписывал. Люди не заостряются на каких-то «интеллигентских» переживаниях. Им нужны вещи простые, примитивные и доходчивые: был он — и был порядок. Негодяев стреляли. Надо их стрелять? С точки зрения народа, безусловно, надо. Их надо уничтожать физически. Такой народ, такое общественное сознание. И сейчас Сталин олицетворяет абсолютно то же самое. Только ситуация стала хуже, чем была в конце 70-х годов. И видят люди в нем не некоего демона, который репрессирует полстраны. Люди считают, что наказывать надо виноватых, потому что даже если сейчас беспощадно применять действующее законодательство, получится гораздо хуже 1937 года. Все фонари увешать можно, и все будут только хлопать в ладоши. Потому что этих людей, которые воруют и растаскивают страну в разные стороны, население ненавидит.

– Вы упомянули термин «общественное самосознание», а одной из тем конференции «Росбалта» было русское самосознание. На ваш взгляд, современное руское самосознание существует как единое целое или это фрагментарное мышление — советское, имперское, либерально-постсоветское?

– Сильно намешанно всякое. Есть ряд вопросов, по которым мы – русские — сходимся. Например, один из докладчиков на конференции рассказывал, как надо разрушать какие-то связки в сознании, ничего при этом не предлагая взамен. Вот, он не русский, например, с точки зрения нашей ментальности. Он хочет изменить эту ментальность, а если человек умный, то он ее использует грамотно. Японцы, к примеру, склонны к кропотливому труду на протяжении десятилетий, к преданности к конторе и так далее… И они это используют. Не надо японцу говорить: слышь, японец, иди-ка ты в шесть часов домой, не надо до десяти часов сидеть в офисе. Мало ли что работа! Не надо сидеть в офисе — ты свободный человек. Но только никто почему-то ничего такого японцам не говорит. Только русские должны взять и у себя в сознании что-то разрушить.

– Каковы, на ваш взгляд, основные черты современного русского менталитета?

– Мы общинная нация. Для нас коллективное важнее, чем личное. Поступают предложения перестать гордиться Победой, перестать гордиться страной, как раз все из области разрушения русской ментальности. Предпринимаются большие усилия по разрушению русской ментальности, последние лет двадцать «наяривают» об этом во всех СМИ. Но разрушить пока что не могут. Одно время создавалось такое впечатление, что телевизор определяет вообще все: что покажут, в то и будут все верить, но оказалось не так. В одном из докладов на конференции зачитали статистику про Сталина, что почти 90% населения станы отвергают все попытки пересмотра истории, говорит о том, что телевизор в некоторых вопросах бессилен.

У нас было сильное государство, почему мы не должны им гордиться? У меня сильный папа, а я маленький мальчик — чего это я своим папой не должен гордиться? Говорят, что, мол, мощная армия — это неправильно. С какой это стати неправильно? Я в ней служил, ничего плохого про нее сказать не могу. Она была из нас, почему я не должен ей гордиться? Когда я играю в команде, я причастен к этой команде. Когда я служил в МВД, да, я был причастен к МВД. Это гигантская структура, я ее все время за собой чувствовал. Это абсолютно базовые вещи, а предложения их поломать, как минимум, странные.

Беседовал Константин Петров

Поделитесь публикацией

Оставьте комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Subscribe  
Уведомлять