Чат неактивен

Одна из блистательных побед русского оружия

Как наголову разбить армию противника, которая превосходит тебя по численности в четыре раза и стоит на хорошо укрепленной позиции? Очень просто: всего лишь отмахать за трое суток 80 верст пешком, напасть первым (неслыханная дерзость в истории войн!) и вдобавок рискнуть атаковать вражеские окопы кавалерией.

Все эти тактические хитрости продемонстрировал русский полководец Александр Суворов в битве на реке Рымник 22 сентября 1789 года.

В 1789 году к активному противостоянию Османской империи перешла союзница России — Австрия. «Австрийский» театр военных действий находился на территории современной Румынии, которой тогда владели турки. Русское командование выделило в поддержку союзникам 10-тысячную дивизию генерала-аншефа Александра Суворова. По сути, генералу досталось второстепенное направление, но вышло так, что основные события 1789 года развернулись именно здесь. Причина проста: турки стремились как можно быстрее «вывести из игры» Австрию, ведь продолжение войны на два фронта не сулило Османской империи ничего хорошего. Пока главная русская армия под командованием князя Репнина осаждала турецкие крепости на Дунае, турки бросили крупные силы против австрийцев и, вероятно, преуспели бы, если бы не Суворов. 21 июля Александр Васильевич вовремя пришел на помощь австрийцам под Фокшанами, и союзники одержали первую победу. Но турки не смирились и собрали огромную армию в 100 тысяч человек, чтобы покончить и с австрийцами, и с Суворовым.

В середине сентября (все даты здесь и дальше — по новому стилю), накануне новой битвы, суворовские войска находились чуть южнее Бырлада — городка на востоке Румынии. Турки расположились на удобной позиции между реками Рымной и Рымником и спешно заканчивали сосредоточение сил. Австрийцы стояли на своей прежней позиции — у Фокшан, в 80 верстах от Суворова, причем против 100-тысячной армии визиря командующий австрийским войском принц Кобургский располагал только 18 тысячами пехоты и кавалерии. Тем не менее, турецкий военачальник Юсуф-паша приказал на всякий случай укрепиться, турки начали рыть окопы, но к дню сражения закончить работу не успели, и это сыграло в битве важную роль.

Может возникнуть вопрос: почему Суворов оказался в 80 верстах (около 85 км) от австрийцев, а не непосредственно рядом с ними? Дело в том, что дивизия Александра Васильевича выполняла две задачи: с одной стороны, должна была помогать Кобургскому, с другой — прикрывать направление на Яссы и Измаил, где действовали друг против друга войска князя Репнина и другого турецкого командующего — Гасан-паши. 18-19 сентября обстановка прояснилась: от Кобургского прискакал гонец с известием о первых столкновениях с Юсуф-пашой, в то же время Гасан нанес отвлекающий удар по армии Репнина под Яссами. Суворов понял, что главная цель Юсуфа — разгром австрийцев, а не прорыв на Яссы, и немедленно выступил на помощь с 7 тысячами бойцов, оставив 3 тысячи в качестве прикрытия.

Суворовский марш под Рымником остался в истории как беспрецедентный по скорости: никогда еще пешая по большей части армия не двигалась в таком темпе. Русские войска покрыли все 85 км менее чем за трое суток (если быть точным — за 70 часов), причем шли по самым коротким, но разбитым дорогам, по пересеченной местности и под проливным дождем. Да что там, просто попробуйте воспроизвести подобный «кросс» с полной выкладкой, и не забудьте при этом, что у Суворова были еще обозы и артиллерия.

Естественно, Юсуф-паша знал о том, где находится дивизия Суворова, и никак не ждал ее появления у Рымника раньше, чем через неделю, поэтому появление русских в битве буквально ошеломило турок.

21 сентября первая часть суворовского плана была выполнена: разбить австрийцев и русских по частям Юсуф-паше уже не удалось. Оставалось решить самое важное: как вести боевые действия против турок? Принц Кобургский предложил обороняться, Суворов попросил подождать и лично выехал посмотреть на турецкое расположение. Он обратил внимание, что турки раздробили свою огромную армию, расположив ее в нескольких лагерях. В первом, у Тыргу-Кукули, по данным разведки находилось 12-15 тысяч бойцов, эта позиция была лучше всего укреплена и прикрыта речкой Рымной. Второй лагерь, у леса Крынгу-Мейлор, насчитывал около 40 тысяч человек, здесь была установлена батарея и вырыты те самые незаконченные окопы. Еще одна батарея прикрывала дорогу на Крынгу-Мейлор у деревни Бокзы (или Бохча). Основные силы Юсуф-паши сосредоточились в третьем лагере — у Мартинешти.

Суворов решил воспользоваться разобщенностью турок: он планировал атаковать русскими войсками Тыргу-Кукули и Бокзы, австрийцы же в это время должны были прикрывать фланги и тыл от наскоков турецкой кавалерии. После чего союзники соединятся у Крынгу-Мейлора, насчет которого у Александра Васильевича, как выяснилось уже в ходе боя, тоже возникла оригинальная идея.

Вернувшись к принцу, Александр Васильевич изложил свой план. Австриец возразил: такого еще не бывало на войне, чтобы вчетверо меньшая армия атаковала первой! Тогда Суворов пошел на хитрость: пригрозил, что атакует Юсуф-пашу один. Вот как есть, с семью тысячами. Кобургский прекрасно понимал, что поодиночке союзников, вероятно, разобьют, поэтому вынужден был согласиться с планом общего наступления. Чтобы как можно дольше скрывать от турок присутствие русских, принц предложил двинуть вперед венгерских гусар под предводительством полковника Карачая. Затем отряд Карачая, уже отличившегося, кстати, в битве при Фокшанах, должен был занять позицию между русскими и австрийцами, как бы связывая обе армии и не давая туркам вбить клин между ними. Суворов одобрил идею принца.

На рассвете 22 сентября русские пехотные каре, прикрытые с фронта венграми, а с флангов — собственными кавалеристами-карабинерами (тылы Суворов поручил охранять казакам) двинулись в атаку. Шли очень скрытно, генерал-аншеф строго-настрого запретил даже курить и высекать огонь. Благодаря фактору внезапности русским удалось быстро форсировать Рымну, впрочем, стоит заметить, что турецкие дозоры повели себя на редкость беспечно. Лишь на подступах к Тыргу-Кукули войска Суворова были наконец обнаружены. Со стороны турок последовала массированная кавалерийская атака, им удалось опрокинуть русских карабинеров, но пехота держалась стойко.

Любопытно, кстати, что Юсуф-паша тоже применил против Суворова тактическую хитрость: вместе с кавалеристами-спагами русских пехотинцев атаковали и пешие янычары, которых кавалерия подкидывала на стременах к месту боя. Рубиться с конными и пешими врагами одновременно русским было не слишком удобно. Но хитрость не помогла: атаки турок были отбиты, перестроившиеся карабинеры Суворова ударили противнику во фланг и тыл, и на плечах отступающих врагов дивизия генерал-аншефа ворвалась в Тыргу-Кукули.

Но Юсуф-паша не дремал: одновременно с первым успехом Суворова огромные массы турецкой конницы, числом до 30 тысяч человек, кинулись на австрийцев и венгров. Особенно туго пришлось гусарам Карачая — его небольшой отряд в несколько тысяч человек турки стремились разбить особенно яростно, чтобы «оторвать» друг от друга основные силы союзников. В какой-то момент Суворову даже пришлось отправить на подмогу полковнику часть собственной пехоты, благодаря этому венгры устояли, справились со своей задачей и австрийцы. После того, как меткий огонь русской артиллерии выкурил неприятеля из деревни Бокзы, союзные войска стали быстро сближаться, и турки уже не могли этому помешать. Около четырех часов дня соединенные силы двинулись на Крынгу-Мейлор, армия Юсуф-паши приготовилась к упорной обороне.

Однако Суворов подготовил туркам сюрприз: он попросту не стал бросать на окопы и артиллерию свою пехоту. Александр Васильевич видел, что как следует укрепиться воины Юсуф-паши еще не успели, окопы неглубоки, бруствер невысок. По приказу генерал-аншефа союзные войска выдвинули вперед кавалеристов. Турки недоуменно наблюдали за этими перестроениями. Через несколько минут недоумение перешло в шок: кавалерия русских и австрийцев, вопреки всем правилам войны, стремительно бросилась на окопы!

Русские карабинеры и казаки, венгерские гусары перемахнули через недостроенные укрепления и на скаку врубились в ряды артиллеристов и янычар. Пока турки приходили в себя, к лагерю подоспела пехота союзников. Врагов охватила паника, которая, словно пожар в сухой траве, распространилась по всему огромному войску Юсуф-паши. Эффект от «кавалерийско-окопной» атаки был таков, что третий лагерь у Мартинешти союзники взяли уже без особого труда, а сам турецкий главнокомандующий бежал с поля боя.

Великолепная победа над вчетверо превосходящим противником была одержана относительно недорогой ценой: потери союзников составили примерно тысячу человек. Турки потеряли не менее 10 тысяч убитыми и пленными, всю артиллерию, но это было для них еще полбеды: во-первых, многие солдаты утонули в Рымнике при отступлении, а во-вторых, изрядная часть войска в панике просто разбежалась. Когда Юсуф-паша смог снова собрать свои потрепанные войска в крепости Мачин, у него под началом оказалось лишь 15 тысяч человек. Угроза разгрома австрийцев была полностью ликвидирована, кроме того, турки уже не могли помочь своим крепостям, что во многом предопределило итоговый исход войны в пользу России.

Сам же творец победы, Александр Суворов, прибавил к своей фамилии почетное прозвище Рымникский, под которым он и остался в истории.
Любопытный факт. Кавалерийская атака Суворова на окопы так и осталась уникальной и единственной в истории. Впрочем, отчасти «учеником» Александра Васильевича можно считать Наполеона Бонапарта: на окоп он конницу не бросал, но вот против прочих укреплений (редутов, флешей) и артиллерийских батарей применял регулярно.

0 0 vote
Рейтинг статьи
Поделитесь публикацией
Subscribe
Уведомлять
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments