Чат неактивен

Законопроект о социальном патронате, принятый нижней палатой парламента в первом …

Законопроект о социальном патронате, принятый нижней палатой парламента в первом чтении и вызвавший общественный резонанс, не имеет ничего общего с ювенальной юстицией, и детей из семей никто забирать не собирается. Об этом, а также о том, как должен измениться документ ко второму чтению, «Газете.Ru» рассказала председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина.

– Правда ли, что законопроект о социальном патронате является шагом в сторону введения ювенальной судебной практики и фактически дает неограниченные права властным структурам для возможности вмешательства в дела семьи? Как в Финляндии: есть сигнал, и тут же детей отобрали и поместили в приют или другую семью.
– Я думаю, что кто-то специально ввел общественность в заблуждение. Законопроект называется «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства», никаких элементов ювенальной юстиции он не содержит. И никаких полномочий органов опеки и попечительства, которые расширяли бы существующие у них сегодня возможности для необоснованного вмешательства в дела семьи, этот документ также не предусматривает.

Я даже больше скажу: именно Госдума и наш комитет в свое время настояли на отклонении тех законопроектов, которые могли рассматриваться как основа «ювеналки». Мы не поддерживаем эту практику, шансов на прохождение таких законопроектов в Думе нет. Наш комитет в Думе и пятого, и нынешнего созыва является последовательным противником движений в этом направлении. Ювенальная юстиция не соответствует российскому менталитету. Более того, она не оказалась эффективным институтом и на Западе: в странах, где она принята, ее подвергают очень серьезному реформаторству.

– Кем и для чего этот законопроект был внесен? В чем его главная цель?
– Законопроект был внесен правительством. Главная цель – создать механизм поддержки семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, механизм, который наделяет органы опеки и попечительства полномочиями по оказанию поддержки семье. Ключевые слова – это «оказание поддержки», ведь до сих пор у органов опеки и попечительства фактически были и остаются только репрессивные полномочия. К примеру, поступает сигнал, представители органов опеки приходят в семью и видят, что семья живет бедно, родители не работают. Они могут немедленно изъять ребенка из семьи и поместить его в учреждение для детей-сирот, пока родители не устроятся на работу. Но так нельзя. Это исключительно репрессивные меры. Предложенный законопроект направлен на то, чтобы возложить на органы опеки обязанности помогать семьям с детьми, оказавшимся в непростой ситуации, и наделить их при этом соответствующими полномочиями – но не по отбиранию ребенка, а для выполнения обязанности оказания помощи семье.

– О каких полномочиях идет речь?
– Акт органа опеки об оказании мер поддержки конкретной семье будет обязателен для исполнения всеми ведомственными структурами на территории региона или муниципалитета. Это и службы занятости, и центры соцзащиты, и другие учреждения, которые не подчиняются органам опеки.

– Зачем правительство внесло этот документ? Многие критики документа расценивают этот как возможный рычаг политического давления: если плохо будете себя вести – отберем детей.
Это не соответствует действительности. Чтобы понять основания для внесения документа, нужно знать предысторию этого вопроса. В 2009 году вступил в силу закон об опеке и попечительстве, который действует сейчас, и на основании которого органы опеки и попечительства превратились в некие «репрессивные» по отношению к семье органы.

Закон об опеке и попечительстве уничтожил институт патроната, который успешно действовал в 46 регионах. Это была практика патронатной семьи, социального патроната и постинтернатного сопровождения ребенка. Патронатная семья зарекомендовала себя как наилучшая форма устройства в семьи детей-сирот. Организация оказания профессиональной помощи такой семье, в том числе бесплатное юридическое сопровождение, оставалась за органами опеки, а собственно родительское попечение – за патронатными родителями. Органы опеки отвечали и за подбор будущих патронатных родителей и их обучение. Закон об опеке и попечительстве освободил органы опеки от этих обязанностей, а вместе с этим и от ответственности за то, как складывается судьба ребенка после устройства в семью опекуна. По сути дела, органы опеки и попечительства превратились в своеобразных «регулировщиков», обеспечивающих движение детей из детских домов в замещающие семьи. Более заметной стала и их роль в направлении детей из родных семей в детские дома.

Что же касается социального патроната, то до принятия закона об опеке и попечительстве в тех регионах, где он был создан, социальный патронат развивался как институт профилактики социального сиротства. Его суть состояла в том, что к семье, оказавшейся в трудной ситуации, с согласия родителей и на основании договора «прикреплялся» специалист, как правило, педагог или психолог, который оказывал необходимую помощь семье, например, мог делать уроки с ребенком, провожать и встречать его из школы. При этом ребенок из семьи не забирался. В рамках того института патроната работало очень много волонтеров, в том числе и из некоммерческих организаций. Но новым законом все некоммерческие организации были отсечены. Приемные и патронатные семьи уравняли: одному из приемных родителей также стали платить зарплату. И как итог действия закона об опеке и попечительстве – резкий рост вторичного сиротства, или возврата детей из приемных семей, ибо никто не обязан был не только готовить будущих приемных родителей к сложностям, связанным с воспитанием приемных детей, но и организовывать помощь замещающей семье после устройства в нее ребенка, когда семья оказывалась остро нуждающейся в такой профессиональной помощи. Минобрнауки, чтобы хоть как-то исправить ситуацию, приняло ряд подзаконных актов, но выйти за пределы закона все равно было нельзя.

Внесенный правительством закон позволяет частично возродить институт социального патроната, возложив на органы опеки и попечительства обязанность организации помощи семьям с детьми, оказавшимися в трудной жизненной ситуации.

– Сегодня органы опеки в рамках своих полномочий могут забрать ребенка из семьи?
Да, могут. По закону, у них сейчас неограниченные возможности, в этом проблема. Например, органы опеки обязаны защищать детей в случае уклонения родителей от воспитания детей. В случае поступления таких сведений орган опеки обязан в течение трех дней провести обследование условий жизни ребенка, то есть прийти в семью по месту ее жительства без приглашения. А что такое уклонение родителей от воспитания детей?

В законе ответа нет. Все зависит от усмотрения сотрудника органа опеки. И таких положений в семейном кодексе много. Он устарел, нуждается в ревизии. Он же был принят в 1995 году. Однако нам не дают внести в Семейный кодекс поправки, которые сделали бы его Кодексом для семьи, а не против семьи, в том числе прописать более конкретные и унифицированные основания, при наличии которых органы опеки могут отобрать ребенка, иным образом вмешаться в дела семьи.

– Как вы считаете, почему все вдруг начали выступать против нынешнего проекта закона? Высказалась Общественная палата, люди начали собирать подписи, публиковать открытые письма.
Судя по тому, как было организовано сопротивление, приходится предположить, что эта акция специально организована. Кому-то было выгодно привлечь интерес, используя такой жупел, как ювенальная юстиция. Эту табличку очень удобно вешать на любой законопроект, потому что люди не читают законопроекты. Да иногда и трудно прочитать и понять законопроект не специалисту, например законопроект о поправках в другие законы. Я глубоко убеждена, что все те, кто ставили подписи против этого документа, его не читали и руководствовались только теми выводами и оценками, которые кто-то сделал. Кто сделал это заключение, мы до конца не знаем, можем лишь предполагать. Попытайтесь ответить на вопрос: кому выгодно социальное сиротство, сохранение практики произвольного вмешательства в семью, сведение заботы государства о семье только к изъятию ребенка из семьи, снятию с государства бремени оказания помощи и поддержки семьям с детьми, создания комфортной среды для семей? Обратите внимание и на такие факты: от людей скрывают, что законопроект инициирован не депутатами, а правительством, и Госдума, а тем более комитет, не вправе отказаться от его рассмотрения. Второе: законопроект поступил в Думу в начале года, а первое чтение состоялось только в осеннюю сессию, и первым, кто дал жесткую оценку этому законопроекту, был наш Комитет: прежде чем выносить его на рассмотрение Думы, мы организовали широкое обсуждение законопроекта, в том числе «круглый стол». Мы добились того, чтобы при принятии законопроекта в первом чтении в постановление Госдумы был включен перечень тех поправок, которые обязательно должны быть учтены, и это уже согласовано и с правительством.

Я думаю, что в данном случае имеет место элементарный политический заказ, недобросовестная политическая борьба, где используются чувства верующих, православных. И это очень неприлично.

– Какие поправки будут внесены в документ ко второму чтению?
– Назову лишь основные. О содержании договора о социальном патронате: нужно уточнить, как он будет выглядеть. Поправки в Административный кодекс относительно ответственности органов опеки и попечительства за незаконное и необоснованное вмешательство в дела семьи, принуждение к заключению договора. Также мы договорились внести положения, предоставляющие семье право выбора уполномоченной организации, и об исключении положений, затрагивающих институт отбирания ребенка.

– В первоначальном тексте есть положение, что попросить социальный патронат и заявить о проблемах в семье может ребенок по достижении 10-летнего возраста. Это сохранится?
– Наша рекомендация – вводить патронат только при наличии письменного заявления родителей, но письменное заявление ребенка – исключено, этого не будет. С этим согласилось и правительство.

– А как быть с другими, не менее расплывчатыми формулировками: «нормальное воспитание и развитие»? Эти термины будут более конкретизированы?
Эта формулировка будет исключена, на это мы тоже в заключении комитета указали. Но общая проблема в двусмысленности ряда терминов Семейного кодекса, таких, как социально опасное положение семьи и ребенка, трудная жизненная ситуация, угроза жизни и здоровью ребенка, ненадлежащее воспитание и им подобных. Решение этой проблемы выходит за пределы концепции законопроекта о социальном патронате. Ибо его цель – усиление позитивной помощи семье, и по ее просьбе, а не усиление ответственности родителей. Именно поэтому комитет включил в проект рекомендаций круглого стола пункт, рекомендующий правительству разработать и внести соответствующий законопроект, который бы устранил существующие противоречия в семейном законодательстве, дающие почву для злоупотреблений со стороны органов опеки и попечительства.

Как дальше будет строиться работа? Первоначально планировалось, что поправки вступят в действие уже в начале следующего года.
– Нет, уже очевидно, что этого не будет. Еще далеко даже до принятия окончательного текста законопроекта, тем более до его введения в действие. Дальше работа над законопроектом будет вестись следующим образом: до 25 октября в комитет должны поступить поправки к документу, принятому в первом чтении. Затем специально созданная рабочая группа будет обсуждать каждую из поправок и готовить на их основе текст законопроекта ко второму чтению. Кроме того, надо внимательно посмотреть все подзаконные акты, которые правительство должно подготовить в рамках данного законопроекта. Я пока не могу сказать, сколько потребуется для этого времени. Затем состоится «круглый стол» в Госдуме, и только потом будет возможно второе чтение. А затем третье чтение. Учитывая общественный интерес и то, что общество взбудоражено, это нужно сделать без суеты и основательно.

Скорее всего, если процесс согласования позиций правительства и Государственной думы по законопроекту будет успешным, окончательное принятие законопроекта станет возможным в весеннюю сессию следующего года. Очень важно, чтобы механизм помощи семьи был ключевым, а все, что наводит тень на плетень, должно быть убрано.

– Можно ли будет использовать социальный патронат в качестве альтернативы лишению родительских прав?
– Это пока что главный вопрос. Думаю, что сначала органам опеки надо будет научиться выступать в роли координаторов, аккумулировать имеющийся ресурс помощи семье. Они должны выстроить отношения со всеми службами, и этому надо обучать. Поэтому, на мой взгляд, в рамках данного законопроекта можно было бы ограничиться введением социального патроната только по письменному заявлению родителей. Если же после принятия и апробации института добровольного соцпатроната станет очевидна его эффективность, может быть, будет очевидна целесообразность расширения его применения. Время и опыт покажут, а гражданское общество подскажет.

здесь

0 0 vote
Рейтинг статьи
Поделитесь публикацией
Subscribe
Уведомлять
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments