Чат неактивен

НЕОБЫЧНАЯ ЖЕНЩИНА

.. Роуз Сиггинс – женщина необычная. Машины, двигатели, запчасти – ее стихия. Ее хобби – пересобирать старый Мустанг, на котором она еще надеется погонять. Роуз – женщина-половинка. У нее только половина тела. Она передвигается на руках и на скейте. Розмари родилась с тяжелым генетическим заболеванием: гипоплазией. Ноги девочки были сильно деформированы и бесчувственны, ступни смотрели в разные стороны. Ноги Роуз могли где-то запутаться, она могла их порезать и обжечь. Когда Роуз исполнилось два года, ее мать приняла решение ампутировать девочке ноги. Так у Роуз – девочки-половинки – началась относительно нормальная жизнь. “Представьте себе Барби, у которой оторвали ноги. Вот это буду я. Почти нормальная, только чуть покороче – нет 4 позвонков. Мои родители приняли верное решение – я не могу представить свою жизнь в инвалидной коляске. Были свои за и против. Если оставить мне ноги и посадить меня в коляску – я не смогу развиваться нормально. Если ноги ампутировать – будет девочка-уродец… Но я рада, что мне отрезали ноги. Мои родители очень меня поддерживали и учили меня быть сильной и уверенной в себе. Вообще мне ходить на руках проще – это почти как на ногах”- рассказывает Розмари. Роуз вместе с отстающим в развитии братом росла в штате Колорадо. Ее страстью были машины, двигатели, отвертки, гаечные ключи. В школе ее пытались заставить ходить на искусственных ногах, об этом времени она вспоминает с содроганием. «Школа – это был кошмар. Они хотели всех подогнать под один стандарт и внешний вид и заставляли меня ходить на фальшивых ногах. Ужасно. В 9 классе мое терпение иссякло и я решилась быть собой. Я приехала на скейте в школу, вскарабкалась на стул, все ученики на меня уставились. Я была страшно горда, что отважилась. Тут вошла учительница, и спросилаЖ – Роуз, ты ничего не забыла? – Нет, я сделала домашнее задание! – И приготовилась его сдать. – Нет, тебе чего-то не хватает! Меня отправили к директору, потом вызвали родителей. Школьная администрация поняла, что я упряма, родители на моей стороне, и не стали меня выгонять. Разрешили ездить на скейте, а не на фальшивых ногах». Когда ей исполнилось 16, отец купил ей машину, и ее приспособили под полностью ручное управление. Рычаг ускоряет или тормозит машину. Розмари познакомилась с будущим мужем Дейвом Сиггинсом на работе. Дейв работал в магазине запчастей, Роуз – в автосервисе. Сначала они подолгу разговаривали по телефону, шутили, даже флиртовали. Он очень понравился Роуз, и они стали дружить. Дейв был для нее больше, чем просто друг, но она не могла сделать первый шаг сама. И первый шаг сделал Дейв. Не просто первый шаг, а предложение в эфире государственного телевидения. Он застал Роуз врасплох: конечно, она втайне надеялась, что Дейв может сделать предложение, но не думала, что это может произойти наяву и тем более в телеэфире. Дейв: «Никто меня не спрашивал – почему ты с ней, что ты в ней нашел? Неужели не смог найти себе никого получше – ничего подобного! Просто не было таких вопросов. Я познакомил ее с мамой. Она спросила – как ты справишься? – С чем? – С ее неполноценностью? – А что с ней такое? – У нее же нет ног! – Я и не заметил! – Когда мы решили пожениться, я пошутил, что она не сбежит из под венца, потому что не на чем сбегать (в англ. – серьезно сомневаться = to get cold feet – букв. – замерзли ступни)». Дейв и Роуз поженились. У Роуз была белая блузка, отец нес букет невесты. Родители плакали от счастья. С такой болезнью еще никто не рожал! Однажды Роуз поняла, что беременна. Ни одна женщина с болезнью, как у Роуз, не рожала. Ей предстояло или стать первопроходцем, или умереть. Врачи боялись брать Роуз на учет, многие склоняли ее к аборту. Было непонятно, будет ли ребенок здоров. Роуз заговорила об этом с мужем. Он сказал: – Что может быть самое худшее? Ну, вот если у него не будет рук, ног, и он не сможет сам думать. Ты прервешь беременность? – НЕТ! Это живой человек, он растет внутри меня. Это часть меня. Если Бог захотел, чтобы я родила этого человечка, я так и сделаю. И все, хватит об этом думать! Большую часть времени врачи обращались с Роуз как с инопланетянкой. У всех была реакция – смотри, ты и так ненормальная, а теперь у тебя будет еще это… Единственный врач, который согласился вести беременность Роуз, был доктор Волфсон. Ребенок был здоров. Главный риск – легкие. Врач боялся, что если ребенку не будет хватать места, он может податься вверх, а это значит, он повредит всю дыхательную систему матери. Вторая проблема – кесарево. Ребенок лежал поперек, то есть кесарево надо было делать через всю полость – как делали в 19 веке. Мать Роуз присутствовала на родах, и Роуз строго сказала ей: «Если вдруг будет так, что будет малейший выбор, не переживай за мою жизнь – выбирай Люка! Только думай о ребенке». Надо пересчитать пальчики. Кесарево сечение было полостным и очень трудным, но в итоге родился совершенно здоровый малыш! Когда Роуз впервые привезли к нему, она не могла поверить в то, что он здоров: «Я проснулась, и и помню, какой у меня был воспаленный живот. И я сразу вспомнила: «Малыш?!». Я развернула пеленку, смотрела на его ножки, и я помню, как я считала его пальчики на ножках. Насчитала 10 пальчиков – да, он целый! Все хорошо. Все будет хорошо!» – Я не думала, что у меня могут быть дети. И особенно я не мечтала даже, что у меня может быть здоровый ребенок. Люк… – “У Люка большие успехи в футболе, я им очень горжусь”. А еще Люк отлично катается на скейте (мама научила) и на коньках (тут он уже сам учил мать – прикрепил к ее скейту коньки и вывез на каток). Вскоре в их дом пришло горе… Когда Люку не было еще двух, матери Роуз поставили рак в последней стадии. На ней была вся семья – отец с болезнью Альцгеймера и умственно неполноценный брат. Она укрепляла, поддерживала всю семью. Она скрепляла семью, вела хозяйство, поддерживала всех. Ее смерть была колоссальным ударом. Роуз переехала в родительский дом после смерти матери. Теперь на ней была забота о четырех мужчинах – отце, муже, сыне и умственно неполноценном брате. – «Многие спрашивают – как ты это делаешь? Просто делаю. Бог велел моей матери не бросить нас, и я теперь не могу бросить. Инвалиды часто считают, что жизнь им что-то должна. А я росла с чувством того, что никто тебе ничего не должен! Вот все, что у тебя есть – живи! Вставай! Делай! Ищи силы! Не сиди, не реви, как все ужасно. Да, жизнь иногда отвратна, но надо все расставлять по местам. Будьте позитивными. Хватит искать только негатив». Джим – брат Роуз – так и не смог примириться с переездом Роуз домой: он уходил из дома, его разыскивала полиция. В итоге, когда опека пригрозила забрать Люка от семьи, было решено воспользоваться программой реабилитации инвалидов. После отъезда Джима жизнь пошла легче. И скоро Роуз обнаружила, что ждет второго ребенка. Роды были нелегкими, кесарево сечение делали по месту первого шрама. Когда девочку извлекли, она не дышала. Ее пытались привести в чувство разными способами, и после нескольких безуспешных попыток она сделала первый вздох. Когда с ребенком было все хорошо, врачи смогли заняться Роуз: были выявлены главные проблемы беременности – врачи удалили желчный пузырь и аппендикс. 11 января 2006 года родилась Шелби Сесилия Сиггинс. Через год Роуз похоронила отца. Красивая история, правда? Но за такой историей о своеобразной Золушке – совсем не радужные дни. Трудно с детьми – Роуз боится, что из-за ее болезни другие дети могут смеяться над Люком и Шелби. Роуз старается знакомиться с друзьями своих детей и рассказывать им, что с ней произошло, как она может ходить и почему она совершенно нормальная мама (Да, представьте, взрослая женщина регулярно проводит разъяснительные беседы с пятилетками… На Роуз глазеют все и везде. Прийти в людное место – всегда испытание: хватит ли у нее стойкости выслушать все вопросы и перетерпеть все любопытные лица. У Роуз медленно сдают руки. – «Руки ведь не приспособлены к тому, чтобы ходить. С возрастом мне все труднее ходить на руках. Все непомернее нагрузка на суставы». Но Роуз встает каждое утро, Роуз продолжает жить, Роуз за каждый день благодарит Бога. – «Я вот все думаю, почему мы решили, что знаем, что такое красота. Вот мы решили, что красота – это 90-60-90 и верим в это. И женщины пытаются себя запихнуть в эти стандарты красоты… Ведь есть же еще красота внутри… Знаете, какой себя можно сделать красивой внутри?! Такой, что все будут тебя помнить – вот такой красивой внутренне можно стать. Я очень стараюсь…».
0 0 vote
Article Rating
Поделитесь публикацией
Subscribe
Уведомлять
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments