Когда Гитлер окончательно решил нападать на Советский Союз?
На всякий случай напоминаем, что нацизм – зло, а на фотографии присутствуют военные преступники и прочие злые люди.
Когда именно была пройдена точка невозврата в решении Гитлера напасть на СССР? Особо рьяные граждане утверждают, что решение это было в силе “всегда”. Кто то ссылается на лето 1940 года, кто то на ноябрьские переговоры с Молотовым, на подписание директивы №21, на Балканские дела.
Вопрос, на самом деле, довольно сложный, поскольку в конечном итоге все ключевые решения Третьего рейха принимались внутри головы конкретного человека, и прочитать его мысли уже не представляется возможным.
Факт в том, что ни принятие неких документов, ни разработка планов, ни даже начало подготовки операций не значило того, что они будут проведены. Типичные примеры – операция “Морской лев” или операция “Феликс”. 5 декабря 1940 года Гальдер записывает в своем военном дневнике:
1. Доклад о политической обстановке и планах. Подробности см. в заметках о совещании
Результат: Операцию «Феликс» провести как можно скорее. Самый поздний срок — 10.1.41 г. Необходимо предельно сократить период между первым воздушным налетом и началом артиллерийского наступления. Решение провести операцию «Феликс» — твердое [высказывание Гитлера].
Но, как известно, несмотря на “твердое решение” операция против Гибралтара не проводилась.
(Тут, к слову, надо подчеркнуть, что дневник Гальдера это не личная тетрадка, куда сентиментальный начальник штаба ОКХ заносил какие то свои заметки, а рабочий документ. Перевод “дневник” не совсем корректен, ближайший аналог, например у нас это рабочие тетради начальника ГШ РККА, кстати, до сих пор засекреченные).
Так вот, упоминания про переговоры с Молотовым, их содержание встречаются и в этом источнике. Гальдер узнает о переговорах с СССР 3 декабря 1940 года:
ж. Наши предложения Молотову: Мы предлагаем один открытый договор и два секретных соглашения сроком на десять лет. Русские согласны присоединиться к Тройственному пакту в случае заключения пяти секретных протоколов:
1. Относительно Финляндии, с которой они хотят прийти к соглашению без применения силы.
2. Относительно Болгарии, которая должна заключить с Россией пакт о взаимопомощи (в этом случае Болгария может присоединиться к Тройственному пакту).
3. Об аренде опорных пунктов на Босфоре.
4. Относительно Турции, которой следует предъявить требование о присоединении к Тройственному пакту; в случае согласия — гарантия ее границ. Если последует отказ, то «дипломатическое и военное давление со стороны Германии, Италии и России». Япония должна отказаться от своих концессий на Сахалине.
5. Относительно русской сферы влияния южнее линии Батуми, Баку. Мы еще не ответили на эти предложения.
13 декабря 1940 года Гальдер опять присутствует на совещании у Гитлера, и в его дневнике появляется очень любопытная запись:
Совещание у фюрера:
Россия — затрудняющий фактор. Пример с Болгарией. «Любое ослабление позиций стран оси ведет к выигрышу для России. Россия не в состоянии навязать нам свою волю, однако она использует любую возможность, чтобы ослабить наши позиции».
Переговоры с Молотовым позволили сделать нашу оценку общей обстановки более ясной, в особенности в отношении Финляндии и Балкан. Каких-либо острых разногласий не имеется. Решение вопроса о гегемонии в Европе упирается в борьбу против России. Поэтому необходимо вести подготовку к тому, чтобы выступить против России, если этого потребует политическая ситуация. (Заинтересованные служебные инстанции получат соответствующие задания!)
Для ведения войны на одном фронте мы [т.е. сухопутные войска] должны иметь в распоряжении к весне [1941 года] 130–140 дивизий.
Военно-воздушным силам предстоит война на два фронта, которая означает защиту территории страны и сухопутных войск на обоих фронтах. (Ограничение бомбардировочных операций летом в дневное время.)
Военно-морской флот должен обеспечить изоляцию Балтийского моря, с тем чтобы вести войну на два фронта.
Мы не ищем конфликта с Россией, однако мы должны быть начиная с весны 1941 года готовы к выполнению такой задачи.
То есть еще в декабре 1940 года выступление против СССР зависит от политической ситуации, причем сам Гитлер “не ищет конфликта с Россией”.
И тут, эта падла, Гальдер, уходит в отпуск и перестает вести свой дневник. И именно в этот момент что то происходит. По возвращению. из отпуска он записывает следующее:
1-й обер-квартирмейстер: О докладе фюрера 8–9.1 в Бергхофе.
…..
Россия: Выставила определенные требования, о которых раньше не было никакого разговора (Финляндия, Балканы, Мариямполь).
….
Сталин умен и хитер. Он будет все время увеличивать свои требования. С точки зрения русской идеологии победа Германии недопустима. Поэтому решение: как можно скорее разгромить Россию. Через два года Англия будет иметь 40 дивизий. Это может побудить Россию к сближению с ней.
Япония: Готова к серьезному сотрудничеству. Разрешение русской проблемы [Германией] развяжет Японии руки против Англии на Востоке. Поэтому необходимо радикальное решение проблемы. Как можно скорее!
Начиная с этого момента, по дневнику Гальдера отмечаются уже чисто практические моменты подготовки операции Барбаросса, без отсылок на политические решения, которые уже приняты.
Лично мне интересно, что же относится к “определенным требованиям” СССР, которые так повлияли на позиции Гитлера? Пока в голову приходит только обстоятельства никельного кризиса в Финляндии, когда СССР объявил Германии, что готов повторно “решить финский вопрос вооруженным путем”, несмотря на настойчивые требования Гитлера не делать так.
При этом, ни первые лица СССР, ни первые лица Германии не имели прямых контактов в конце декабря 1940, начале января 1941 года, однако что то все же произошло.