Чат неактивен

Неправильный гений

Ушаков одерживал победы, располагая слабейшим флотом

14 октября 1817 г. в книге Спасо-Преображенского собора города Темникова Тамбовской губернии появилась запись: «Исповедан и причащён протоиереем Асинкритом, погребён в Санаксарском монастыре адмирал и разных орденов кавалер Фёдор Фёдорович Ушаков».


Памятник Ушакову на набережной Ростова-на-Дону.

Больше о кончине адмирала, который не проиграл ни одного сражения и вознёс само понятие «русский моряк» на небывалую высоту, во всей могучей и славной Российской империи не было написано ни строчки. За исключением двух оскорбительно кратких, да к тому же и безнадёжно запоздавших газетных сообщений.

«Слишком хорош»
Не лучше было и потом. Скульптор Михаил Микешин, создавая памятник «Тысячелетие России», на ярус «Военные люди и герои» вполне ожидаемо заявил и Ушакова — наряду с Суворовым. Однако император Александр II собственноручно вычеркнул адмирала. Видимо, посчитав, что «победитель всех неприятелей России на морях» для такого монумента слабоват. Хотя на счету Ушакова было 44 года беспорочной службы, 43 морские баталии и все — в нашу пользу.

Потери — 500 «морских служителей». И это при том, что под началом Ушакова во все те годы ходили десятки тысяч. Вот его строки из автобиографической «Записки о служении российскому флоту»: «Благодарение Богу, при всех означенных боях с неприятелем и во всю бытность флота под моим началом на море, ни одно судно из оного флота не потеряно и пленными ни один человек из наших служителей неприятелю не достался».

Такого соотношения побед и потерь нет ни у одного флотоводца мира. Это кажется невероятным. Но точно такой же невероятной, можно сказать, насквозь «неправильной», была и вся биография Фёдора Ушакова. Вот лишь несколько характерных этапов большого пути:
1761 г. Отрок из городка Романова Ярославской провинции поступает в Морской шляхетский корпус. Для будущей карьеры выбор откровенно провальный — флот во времена императрицы Елизаветы Петровны был в аховом состоянии.

1780 г. Капитан-лейтенант Фёдор Ушаков назначается командиром придворной яхты Екатерины II «Штандарт». Для сына мелкопоместного дворянина удача неслыханная. Служба непыльная, хлебная, богатая на чины и награды. Но Ушаков служит здесь рекордно короткий срок — два месяца. Он так строго соблюдает морской устав, что осмеливается одёргивать саму императрицу. Та, будучи женщиной умной, не обижается: «Этот слишком хорош для императорской яхты. Ему командовать боевым линейным кораблём».

1784 г. Первый орден. Правда, сугубо штатский — чиновничий «Владимир» IV степени. Хотя капитан второго ранга Ушаков получает его всё-таки за своего рода оборонительное сражение: «Поелику принял надлежащие меры по убережению города Херсона и окрестностей от чумы».

1788 г. Первое крупное сражение, остров Фидониси. «Ежели подойдёт к тебе капудан-паша, ты уж сожги его, батюшка, проклятого!» — такую разнарядку получает Ушаков от командующего Севастопольской эскадрой Марко Войновича. Пожелание, адресованное смертнику. Потому как капудан-паша (адмирал флота в турецкой системе) Гассан-паша Джезаирли был прозван «крокодилом морских сражений» не за красивые глаза. К тому же под его началом 17 линейных кораблей. А у русских всего лишь два корабля этого класса. На одном из них, «Святом Павле», командует бригадир Ушаков. И выигрывает бой всухую. Но дело до конца не доводит. Гассан-паша умудряется уйти.

Не меч рубит, а рука
А вот финал сражения у Керченского пролива: «Всю ночь, находясь в линии, гнал неприятеля… Поутру же оного нигде уже не видал». Вот славная победа у Тендры — турки разгромлены и бегут в Константинополь, но Ушаков приказывает прекратить погоню «за недосягаемостью неприятеля». Вот блестящий триумф у мыса Калиакрия: «При начале же ночной темноты флот неприятельский был совершенно разбит и бежал стеснённой кучей под ветер. Суда наши, сомкнув дистанцию, гнались за ним и били его из носовых пушек. Преследовали неприятеля всю ночь, однако ж на рассвете оный скрылся из виду».

Дело в том, что Фёдор Фёдорович воевал, имея в своём распоряжении заведомо негодный инструмент. Обидно, но правда — русский флот того времени сильно уступал не только почти любому из европейских, но и турецкому. А Турция уже тогда была цепным псом Франции, которая чужими руками пыталась обескровить Россию. Турецкие корабли строились французами и были гораздо более быстрыми и маневренными, чем наши. В общем, командующий турецким флотом при Калиакрии алжирец Сеит-паша, прозванный «грозой морей», похвалялся привезти султану «русского Ушака в железной клетке и ошейнике» не просто так. Он крепко надеялся на техническое превосходство.

Однако при реальной встрече с Ушаковым всего этого превосходства в маневренности и скорости хватало только лишь на то, чтобы успеть позорно смыться. Здесь уместно вспомнить древнюю воинскую мудрость: «Не меч рубит, а рука». Такой вот «рукой» был адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков. Он не ныл по поводу «плохих, медленных» кораблей. И не жаловался на недостаток пушек. А просто сделал из своих подчинённых идеальную команду по уничтожению врагов России.

«Моряк, как и монах, постоянно должен молиться и трудиться» — основной его принцип воспитания личного состава. А вот слова неаполитанского министра Антонио Мишеру, который видел, как воюет русская морская пехота, привезённая Ушаковым в Италию: «Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь боготворят их, и память о русских останется в нашем отечестве на вечные времена».
Адмирал воевал не по какому-то Госту, а исключительно по воле Божией.

197 лет назад, 14 октября 1817 г., на праздник Покрова Пресвятой Богородицы скончался один тамбовский помещик, ведущий свою родословную от князя Редеди, предводителя кавказского народа касогов, предков нынешних адыгейцев. Событие не бог весть какое, если не упомянуть имя помещика. А звали его Фёдором Ушаковым.

Тут главное – не допустить путаницы. Наша история, во всяком случае, церковная, знает двух святых, которые носят имя Фёдор Ушаков. Правда, один прославлен как преподобный, а другой – как святой праведный воин. Совпадение довольно редкое. Особенно если учесть, что один Фёдор Ушаков приходился другому родным дядей. Такой семейственной святости днём с огнём не сыщешь – навскидку можно вспомнить разве что святых братьев Бориса и Глеба да супругов Петра и Февронию Муромских.

Святой и цугундер
Нас больше интересует племянник, то есть святой праведный воин Фёдор Ушаков, который, к слову, значительный период своей жизни носил вполне мусульманское, араб¬ское звание «аль-мирааль», что в переводе значит «владыка морей». В европейской традиции это звание несколько переиначили в привычного всем адмирала.

Когда в одном человеке сходится столько противоречивых факторов, становится ясно, что перед нами фигура уникальная. Если добавить ещё кое-что, то выйдет, что Фёдор Фёдорович был уникальным в квадрате, если не в кубе. И как человек, и как военачальник.

А добавить можно многое. Ну вот, например, цитата из докладной записки самого Ушакова: «Благодарение Богу, при всех означенных боях с неприятелем и во всю бытность флота под моим началом на море, ни одно судно из оного флота не потеряно и пленными ни один человек из наших служителей неприятелю не достался». Найдутся ли во всей мировой истории флотоводцы, которые смогут похвастаться такими достижениями?

Конечно, недоброжелатель брезгливо процедит, что, дескать, пленными его матросы врагу, может, и не доставались. Зато, наверное, мёртвыми – без счёта. Известно ведь, что русские полководцы рядовых не жалеют!

Не жалеют, это верно. А что значит «жалеть»? Адмирал Ушаков в своей докладной запис¬ке, видимо, из врождённой скромности, умолчал, что не потерпел за всю свою жизнь ни одного поражения. Что провёл 43 морских баталии. И что в них было потеряно ровным счётом 500 человек. И это притом что за все те годы под его началом ходили десятки тысяч!


Сражение у мыса Тендра 28-29 августа 1790 года. Картина Александра Блинкова

А не жалел он своих матросов исключительно в том смысле, что за проступки наказывал по всей строгости. Известны случаи, когда он прописывал виноватым по тысяче шпицрутенов, то есть палок. Это много. Это, если хотите, десять цугундеров. В буквальном смысле. Если кого приговаривали к цугундеру, то есть к сотне (от немецкого zu Hundert) палочных ударов, это часто означало смерть.

Жестоко? Возможно. Но надо посмотреть, за что именно чья-то спина поплатилась цугундером. Выйдет, что за дела серьёзные. За воровство казённых денег, например. За карточные и вообще за азартные игры. За пьянство. За скверно¬словие.

Последнее приводит «знатоков» морских традиций в негодующее изумление. Помилуйте, а как же знаменитый «боцманский», он же «шлюпочный» загиб, состоящий из сплошного мата? Не верим! А если это даже и правда, то, значит, у Ушакова всё не как у людей!

Война по Госту
А у него и было «всё не как у людей». Сугубо сухопутный мальчик из города Романова (ныне Тутаев в Ярославской области) вдруг решает учиться в Морском шляхетском корпусе. И это во времена императрицы Елизаветы Петровны. Флот тогда был в аховом состоянии, о чём знает каждый, кто хоть раз смотрел кино про приключения Алёши Корсака и Саши Белова: «Берейторское обучение лошадей! Гардемарины, а моря не видели!»

Дальше всё по нарастающей. Первый свой орден боевой офицер, капитан 2-го ранга Фёдор Ушаков получает опять-таки сугубо штатский, чиновничий. Владимира IV степени. За то, что принял надлежащие меры «по убережению Херсона и окрестностей от чумы».

Когда дело дошло до собст¬венно морских сражений, Ушаков снова ведёт себя не как все цивилизованные люди. Тогда и европейский, и турецкий флоты свято придерживались линейной тактики Поля Госта, внесённой во все уставы и учебники и считавшейся идеальной. Она заключалась в том, что корабли выстраивались в две линии, сходились и начинали месилово с увечьями и трупами. Такая вот война, буквально «по Госту».

Ушаков же противопоставил этому старью на первый взгляд ещё большее старьё. И воевал не по какому-то Госту, а исключительно по воле Божией. Конкретно – по библейскому принципу пророка Захарии: «Поражу пастыря, и рассеются овцы его». Оно, может, и смешно, а вот туркам, которые всегда имели над нашим флотом численный перевес, было не до смеха. Ушаков малыми силами, выстроенными в клин, нападал на «пастыря», то есть на флагманский корабль, топил его или сжигал – и остальные «овцы» действительно драпали, теряя штаны.

Кстати, насчёт этого самого «боцманского» матерного загиба. В одном из самых славных сражений Ушакова, после которого султану Турции сказали: «О, Великий! Твоего флота больше нет», произошёл забавный эпизод.

Турецкими силами командовал некий алжирский паша по имени Сеит, прозванный «грозой морей». Это был пират и разбойник, который и впрямь почти парализовал торговлю на Средиземном море. Он нагло похвалялся перед султаном, что повергнет русского «Ушака» к стопам его величества. Причём в клетке и в железном ошейнике.

Ушаков об этом каким-то образом узнал. И в разгар боя, когда его корабль приблизился к турецкому флагману, Фёдор Фёдорович увидел Сеит-пашу. После чего схватил рупор и крикнул: «Сеит, бездельник! Я отучу тебя давать такие обещания!»

И всё. Ни «так твою мать», ни чего-нибудь похлеще. Зато дальнейшее полностью укладывается в формулу: «Мужик сказал – мужик сделал». 34 русских корабля разбили и разогнали 78 турецких. Потери Ушакова – 17 человек. Потери только на корабле Сеит-паши – 450 человек.

Так что тем, кто уверен, дескать, русские обычно побеждают с помощью «такой-то матери», а в их рядах царит бардак, есть над чем подумать. Особенно над тем, какой порядок в действительности царил на кораблях Ушакова.

Всё было просто. «Моряк, как и монах, постоянно должен молиться и трудиться» – вот основной принцип русского адмирала. И, надо сказать, результаты такая методика давала. Победы без поражений – пусть это можно при желании списать и на везение. Но поистине рыцарское отношение к побеждённым и к населению было бы невозможно без ушаковского воспитания.

Вот как пишет купец Николай Пасхалис о пребывании русского флота на греческих островах: «Поразительно благочестие Ушакова, как, впрочем, и других русских. Невероятно, но каждое воскресенье все солдаты желают посещать Божественную литургию, для них выделено шесть церквей. Видя, как они молятся, мы даже стыдимся в сравнении с ними считать себя ревностными христианами». Что тут скажешь? Святой праведный воин…
Победа русского флота при мысе Тендра позволила Александру Суворову осуществить легендарный штурм Измаила.

«Верните Крым!»
В 1787 году соперничество Османской империи и России в очередной раз вылилось в войну. Причиной нового обострения отношений стала фактическая ликвидация Крымского ханства и присоединение его территории к России, а также значительное усиление русского флота на Чёрном море.

Османская империя, опираясь на поддержку Великобритании, Пруссии и Франции, предъявила ультиматум России с требованием восстановления вассалитета Крымского ханства и Грузии, а также представления права на досмотр русских кораблей, проходящих через проливы Босфор и Дарданеллы.
После того, как последовал вполне ожидаемый отказ, вспыхнула война.

Само начало войны оказалось грубым просчётом дипломатов Османской империи, не имевших сведений о том, что Россия к тому моменту заключила антитурецкий военный союз с Австрией. Когда стало очевидно, что турки оказались лицом к лицу не с одним, а с двумя сильными противниками, назад поворачивать было уже поздно.

Война, чрезвычайно неудачно складывавшаяся для турок, в 1790 году получила благоприятный оборот для них: австрийская армия потерпела поражение под Журжей, император Иосиф II скончался, а его преемник выразил готовность начать мирные переговоры с Османской империей.

Сорванный десант и адмирал-реваншист
В этих условиях турки решили активизировать свои усилия в борьбе с Россией, в первую очередь полагаясь на мощь своего флота.


Великолепный век. Как Сулейман I привёл Османскую империю к расцвету

В июле 1790 года армия Османской империи готовила масштабный десант в Крыму, однако в Керченском проливе турецкий флот, везший армию на полуостров, столкнулся с русской флотилией под командованием контр-адмирала Фёдора Ушакова.

Незапланированное «свидание» с русскими кораблями закончилось бегством турецкого флота и срывом операции по высадке десанта.

О грозном Ушак-паше, чьи корабли в сражениях действуют вопреки общепринятым канонам, турки знали не понаслышке. Тем не менее, командующий турецким флотом Хусейн-паша был уверен, что разгромит эскадру Ушакова. Своей уверенностью он заслужил благосклонность султана Селима III.
Собрав главные силы флота между Гаджибеем и мысом Тендра, Хусейн-паша готовился сразиться с русской эскадрой.

Внезапный визит
28 августа (8 сентября по новому стилю) 1790 года на турецких кораблях заметили противника, идущего походным строем со стороны Севастополя.
Появление эскадры Ушак-паши, которого Хусейн-паша так жаждал, оказалось для турецких моряков совершенно неожиданным. Неожиданным настолько, что турки, несмотря на перевес, принялись рубить якорные канаты, чтобы спешно отойти к устью Дуная.

Ушаков, верный своей тактике, выделил три фрегата в качестве маневренного резерва, а всеми остальными силами обрушился на противника.
Вынудив османский флот принять бой, моряки Ушакова уже первыми залпами сражения при Тендре расстроили боевую линию турок, после чего корабли противника один за одним стали выходить из артиллерийской дуэли.

Через два часа боя турецкий флот, получив серьёзные повреждения, начал отступление в полном составе. Преследование противника, начатое Ушаковым, прервало наступление темноты.

Возвращение блудного «Амвросия»
Утром следующего дня оказалось, что беглецы и преследователи стоят в непосредственной близости друг от друга. Больше того, русский фрегат «Амвросий Медиоланский» «заблудился» настолько, что оказался посреди строя турецких кораблей.

Спасло русских моряков самообладание. Капитан Нелединский, командовавший «Амвросием», заметил, что турки на присутствие русского корабля никак не реагируют, приняв его за своего. Флаги и вымпелы на кораблях ещё не были подняты, что способствовало ошибке турок.

Нелединский суетиться не стал и, заняв место в строю турецких кораблей, продолжил следовать вместе с противником, постепенно отставая. Когда дистанция стала безопасной, фрегат поднял Андреевский флаг и поспешил вернуться к своим.

Организованного боя во второй день сражения при Тендре со стороны турецкого флота не получилось. Корабли стремились оторваться от эскадры Ушакова, а отстающие попадали под смертельный огонь преследователей.

Гибель «Капудании»
Среди отставших оказались 66-пушечный линейный корабль «Владыка морей» и 74-пушечный флагман «Капудания», на борту которого находился турецкий адмирал Саид-бей, посланный на помощь Хусейн-паше лично султаном.

«Владыка морей», потеряв в бою командира, сдался русским. «Капудания» под командованием Саид-бея дралась отчаянно. Окружённый русскими кораблями флагман сдаваться не собирался до тех пор, пока к нему не подошёл сам Ушаков на флагмане русской эскадры и не снёс залпами в упор все мачты. После этого «Капудания» вывесила белый флаг.

К охваченному огнём турецкому флагману подошли русские шлюпки, забрав часть офицеров, включая Саид-бея. Спасти всех оказалось невозможным — «Капудания» взлетела на воздух, отправив на дно около 700 турецких моряков и казну флота.

Гибель «Капудании» завершила битву. Потери эскадры Ушакова, насчитывавшей 10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 бомбардирский корабль и 20 вспомогательных судов, оснащённых в сумме 830 пушками, составили 21 человек убитым и 25 ранеными. Эскадра Хусейн-паши, состоявшая из 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 23 вспомогательных судов, имевших в общей сложности 1400 пушек, потеряла 2 линейных и 3 вспомогательных корабля утопленными, а также более 2000 моряков убитыми. Кроме того, русские захватили один линейный и несколько вспомогательных кораблей. Ещё несколько турецких судов, сумевших сбежать от эскадры Ушакова, получили серьёзные повреждения.

Ушаков + Суворов = победа
Победа эскадры Фёдора Ушакова в сражении при Тендре лишила турецкую армию помощи флота, что развязало руки Днепровской флотилии, сыгравшей важную роль при взятии Измаила в декабре 1790 года русскими войсками под командованием Александра Суворова.
Русско-турецкая война 1787–1791 года закончилась безоговорочной победой России, во многом предопределённой морскими победами русского флота под командованием Фёдора Ушакова.

Ежегодно 11 сентября в России отмечается День воинской славы — День победы русской эскадры под командованием Фёдора Ушакова над турецкой эскадрой у мыса Тендра.

0 0 vote
Рейтинг статьи
Поделитесь публикацией
Subscribe
Уведомлять
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments