Чат неактивен

Наказания без вины не бывает?

Раз уж в Свердловской области разгорелся такой спор по поводу высказываний главы областных архивов Александра Капустина на тему политических репрессий 30-х годов прошлого века, то позволю себе сегодня рассказать про двух членов тройки УНКВД Западно-Сибирского края – Роберта Эйхе и Сергея Миронова.

Первый был первым секретарем крайкома ВКП (б), а второй – начальником краевого же УНКВД. И дружили они домами. А мы, благодаря воспоминаниям Агнессы Аргиропуло, жены Сергея Миронова, можем даже проникнуться в атмосферу такой дружбы:

«И вот представьте себе. Зима. Сибирь. Мороз сорок градусов, кругом лес – ели, сосны, лиственницы. Глухомань, тайга, и вдруг среди этой стужи и снега в глубине поляны – забор, за ним сверкающий сверху донизу огнями дворец!

Мы поднимаемся по ступеням, нас встречает швейцар, кланяется почтительно, открывает перед нами дверь, и мы с мороза попадаем сразу в южную теплынь. К нам кидаются «подхалимы», то бишь, простите, «обслуга», помогают раздеться, а тепло, тепло, как летом. Огромный, залитый светом вестибюль. Прямо – лестница, покрытая мягким ковром, а справа и слева в горшках на каждой ступени – живые распускающиеся лилии. Такой роскоши я никогда еще не видела! Даже у нас в губернаторском особняке такого не было.

Входим в залу. Стены обтянуты красновато-коричневым шелком, а уж шторы, а стол… Словом, ни в сказке сказать, ни пером описать!
Встречает сам Эйхе – высокий, сухощавый, лицо строгое, про него говорили, что он человек честный и культурный, но вельможа. … За столом он старался быть любезным, протянул мне меню первой, спросил, что я выберу, а я сама не знала, глаза разбегаются. Я и призналась – не знаю… А он говорит мне, как ребенку, упрощая снисходительно, даже ласково:
– А я знаю. Закажите телячьи ножки фрикассе…».
Это супруга главного НКВДешника описывает один из своих визитов к Эйхе в декабре 1936 года.

Как раз в декабре 1936 года на пленуме ЦК ВКП(б), где Николай Ежов докладывал об «антисоветских троцкистских и правых организациях», хозяин сибирского дворца Эйхе резко выступил против бывших товарищей по партии:

«Факты, вскрытые следствием, обнаружили звериное лицо троцкистов перед всем миром… Вот, т. Сталин, отправляли в ссылку несколько отдельных эшелонов троцкистов, — я ничего более гнусного не слыхал, чем то, что говорили отправляемые на Колыму троцкисты. Они кричали красноармейцам: «Японцы и фашисты будут вас резать, а мы будем им помогать». Для какого чёрта, товарищи, отправлять таких людей в ссылку? Их нужно расстреливать. Товарищ Сталин, мы поступаем слишком мягко».

И товарищ Эйхе вместе со своим приятелем Сергеем Мироновым постарались: лишь за несколько месяцев 1937 года тройка НКВД Западной Сибири, в которую они входили, репрессировала 34 872 человека. Причем Эйхе стремился лично направлять работу сибирских чекистов, в некоторых случаях приходил в управление НКВД и присутствовал на допросах.

И так получилось, что остались воспоминания о том, как они сами затем входили в жернова созданной ими репрессивной машины. Миронов был арестован в5 декабря 1939 года. Перед этим он по воспоминаниям той же Агнессы Аргиропуло на ночь баррикадировал двери, чтобы его не застали врасплох. Но арестовали его на работе.

В 1940 году приговорили к смертной казни и Роберта Эйхе, но перед этим он получил сполна от своих бывших коллег: «На моих глазах, по указаниям Берия, Родос и Эсаулов резиновыми палками жестоко избивали Эйхе, который от побоев падал, но его били и в лежачем положении, затем его поднимали, и Берия задавал ему один вопрос: «Признаешься, что ты шпион?» Эйхе отвечал ему: «Нет, не признаю».

Тогда снова началось избиение его Родосом и Эсауловым, и эта кошмарная экзекуция над человеком, приговоренным к расстрелу, продолжалась только при мне раз пять. У Эйхе при избиении был выбит и вытек глаз. После избиения, когда Берия убедился, что никакого признания в шпионаже он от Эйхе не может добиться, он приказал увести его на расстрел».

Жестоко? Несомненно, но вот странное дело – почему-то не получается почувствовать к ним сочувствия. Это были представители оборзевшей новой знати, которая все эти годы сладко пила и ела, которая и запустила маховик репрессий, чтобы никто не посмел покуситься на их положение. И именно эту знать необходимо было целиком пустить под нож, чтобы спасти страну. И надо сказать, маховик репрессий более никогда не достигал таких амплитуд, как в 1937-38-х годах.

И надо сказать, что именно Эйхе был один из тех, кого Хрущев постарался реабилитировать в первую очередь

Поделитесь публикацией

Оставьте комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
  Subscribe  
Уведомлять