Новые публикации

Очередной “день сурка” на Корейском полуострове пока полностью вписывается в привычный сценарий: Северная Корея проводит ядерное испытание или пуск ракеты, тут же начинаются крики об опасности, исходящей от северокорейского режима, и обмен резкими заявлениями между Пхеньяном и Сеулом. И все это на фоне военных маневров друзей Южной Кореи в непосредственной близости от территориальных вод Северной.

В этом смысле никаких ужасных угроз миру в регионе очередной клинч на Корейском полуострове вроде бы не несет. Покричат и успокоятся. Правда, новые санкции еще больше ухудшат ситуацию в Северной Корее, ну да ничего: им не привыкать, да и Китай, хотя и голосующий в СБ ООН за санкции, всегда найдет возможность помочь.

Если же посмотреть на происходящее в контексте борьбы за контроль над Тихим океаном, давно перезревшая “проблема двух Корей” является досадной помехой и для США, и для Китая. При этом все понимают, что ни о каком мирном решении речи быть не может. Попытки наладить нормальные отношения, предпринимавшиеся под лозунгом “Две страны – одна судьба”, закончились ничем, и не по вине Пхеньяна.

Наблюдатели связывали провал “политики сближения” с фигурой южнокорейского президента Ли Мен Бака, пришедшего к власти в феврале 2008 года. Дескать, Бак был недоволен стремлением Пхеньяна начать прямой диалог с США, оттеснив Сеул на второй план. Отчасти это похоже на правду, но не стоит преувеличивать роль личности в истории: нынешний виток конфронтации начался на фоне транзита власти в Южной Корее, и вот уже третью неделю новый президент Пак Кын Хе, симпатичная 60-летняя дама, уверенно гнет ту же линию.

Оглядываясь сегодня на события нулевых, трудно отделаться от ощущения, что под прикрытием смягчения отношений между двумя Кореями велась подготовка к мягкой зачистке режима Ким Чен Ира. Спекуляции вокруг его здоровья, разбрасывание над территорией Северной Кореи листовок с обещаниями “скорого краха режима”, скандальные заявления перебежчиков – все это готовило почву для народного восстания, но не сложилось. В ответ на эти “происки” руководство Северной Кореи разразилось серией агрессивных заявлений, и все вернулось на круги своя.

Ровно то же самое происходит и сейчас. С той разницей, что на этот раз во главе КНДР стоит не старый и больной Ким Чен Ир, а его 30-летний сын, уже успевший разочаровать тех, кто связывал с его именем надежды на “северокорейскую перестройку”. За 15 месяцев своего правления Ким Чен Ын пошел на ряд незначительных послаблений, но в главном он ведет себя как продолжатель дела отца.

Поводом для последнего жесткого заявления Пхеньяна стали масштабные военно-морские учения, проводимые США и Южной Кореей Особую обеспокоенность КНДР вызвало участие в них американского авианосца, способного нести до 100 ядерных боеголовок и стратегических бомбардировщиков. Масла в огонь подлили заявления высшего военного руководства Южной Кореи о необходимости превентивного удара по соседней стране. Поскольку Сеул шагу не ступит без согласования с Вашингтоном, обвинения в посягательстве на суверенитет КНДР были адресованы США, а угрозы ответных мер – Южной Корее.

Одновременно Пхеньян напомнил, что связываться с ним опасно, и подкрепил угрозы конкретными действиями: заявил о выходе из Соглашения о перемирии 1953 г., закрытии Миссии Корейской народной армии в Пханмунджоме и блокировании прямого телефонного канала между военными представителями КНДР и США. В Сеуле, в свою очередь, пообещали “стереть режим Ким Чен Ына с лица Земли”. После чего стороны отправились проводить учения, а мировые СМИ разразились очередной порцией публикаций о том, кто является “плохим парнем”.

При этом никто не вспомнил, что Южная Корея и США проводят гораздо более масштабные военные маневры, чем Северная, и делают это гораздо чаще. Не принимаются во внимание и публикации южнокорейских СМИ, сообщивших, что в ходе учений 2011-го и 2012 г. отрабатывалась не оборона от вторжения армии Северной Кореи, а мероприятия по захвату северокорейского руководства и ключевых объектов страны.

И никто не вспоминает о том, что под Соглашением о перемирии, из которого вышла КНДР, нет подписи Южной Кореи. Со стороны Юга это сделало командование сил ООН, Сеул категорически отказался признать суверенитет Севера даже формально. Это решение нашло отражение в законе о национальной безопасности, рассматривающем “северные территории” как антигосударственную аномалию.

Все это безумие породило ситуацию неустойчивого равновесия, которое сегодня рушится на глазах, и это делает актуальным вопрос “Кто и зачем начал игру на обострение?”. На этот счет уже предложено несколько версий, главными действующими лицами которых являются США и Китай. На кону Азиатско-Тихоокеанский регион, контроль над которым превращается в один из ключевых вопросов мировой политики.

Для Вашингтона, стремящегося превратить Тихий океан во внутреннее море, Южная Корея важна как плацдарм, ограничивающий свободу рук Китая. Для Пекина, занятого укреплением своих позиций в регионе, Южная Корея – это как Куба времен Хрущева для США. Китай занят великими делами: морская экспансия, формирование пула союзников для противостояния США, игры против Индии и Японии, а тут какой-то Сеул с его маневрами, партнерством с Вашингтоном и прочими радостями.

При этом понятно, что воевать за кусочек полуострова ни США, ни Китай пока не готовы, что не отменяет их заинтересованности в окончательном решении корейского вопроса в свою пользу, но только если это будет быстро и без значительных потерь.

Клинч, в который вошли Пхеньян и Сеул, показал, что быстро и без потерь не получится. Будет или долго и нудно, или быстро, но с непредсказуемыми последствиями. Поэтому тактика, скорее всего, останется прежней. Китай будет блокировать любые попытки разрушить равновесие, наращивать ресурсы и ждать подходящего момента.

Америка будет подогревать вражду между Сеулом и Пхеньяном, чтобы использовать “преступный режим” Северной Кореи в качестве страшилки, оправдывающей ее военное присутствие в регионе. Если проекты, касающиеся альтернативных источников нефти и газа, окажутся успешными, можно будет уйти с Ближнего Востока, окончательно переориентироваться на Азиатско-Тихоокеанский регион с его огромными рынками и ресурсами и вплотную заняться Китаем. Но это будет не сейчас.

С другой стороны, многие эксперты считают, что секвестр бюджета ограничит военные возможности американцев, и из этого посыла могут следовать прямо противоположные выводы: либо ставка на мягкую силу, либо быстрая зачистка северокорейского режима, мешающего доминированию США в регионе. Судя по настроениям в Южной Корее, последний вариант рассматривался, но жесткая реакция Пхеньяна дала информацию к размышлениям, и теперь мяч снова находится на стороне США.

Это значит, что игра будет продолжена до лучших времен при условии, что корейские марионетки не выйдут из-под контроля и не совершат чего-то непоправимого.

http://www.utro.ru/articles/2013/03/12/1106297.shtml

Умер президент Венесуэлы Уго Чавес. Ему было 58 лет. О смерти объявил вице-президент страны Николас Мадуро. У здания военного госпиталя Каракаса, в котором лечился последние две недели перед смертью страны венесуэльский лидер, приспущен флаг. Либеральная оппозиция радуется, народ горюет. Канал “Дождь” показывает скорбные лица венесуэльцев, а какой-то лысый либеральный шизоид в очках комментирует это – типа Чавес использовал нефтяную ренту для поддержки беднейших слоёв населения и те ответили ему взаимностью… Для человека, который исповедовал боливарианизм — идею объединения Латинской Америки в одну страну это несколько мелковато. Как пишут “Вести”: Главной мечте Уго Чавеса сбыться едва ли суждено. Будучи преданным делу Симона Боливара, принёсшего Венесуэле свободу от испанских колонистов, он проповедовал Боливарианизм — идею объединения Латинской Америки в одну страну. Но в наше время именно этот идеалист и романтик отколол не только Венесуэлу, но и добрую часть континента от, казалось, вечного протектората США. Американский проповедник Пэт Робертсон призывал: “Мы должны убить Уго Чавеса. Это дешевле, чем начинать войну. Он опасный враг”.

Попытка военного переворота в 2002 году, который пытались организовать американцы, не удалась. В отличие от сценария Чили, когда убили Альенде, далеко не всех военных удалось купить. На этот раз военные остались на стороне народа. И дали десятилетие на развитие социализма в этой небольшой и бедной стране. В трущобах появились детские сады и школы, практически вся Венесуэла превратилась в стройплощадку. Доходы от торговли нефтью венесуэльский президент не складывал в кубышку, как это предпочитают делать российские власти, а инвестировал в экономику родной страны. Это действительно служит основой экономического роста страны, в чём видят основную вину Чавеса либералы. Они видимо предпочли бы сидеть в трущобах и наблюдать со стороны, как нефть выкачивают иностранные компании…

Впрочем, не стоит сейчас впадать в обычные уже споры либералов и государственников. Умер действительно талантливый политик и популярный национальный лидер. Венесуэла и вся Латинская Америка понесла утрату. Сейчас место трауру, а не спорам… Стоит лишь вспомнить его дела. До февраля 1992 г. мало кто в Венесуэле и в мире знал имя подполковника-десантника Уго Чавеса. Небольшая группа военных попыталась поднять восстание с целью свержения проамериканского президента Карлоса Андреса Переса. На стороне Чавеса было около 2 тыс. солдат и офицеров, которые 10 часов сражались против верных Пересу войск. Восстание потерпело поражение, сам Чавес был арестован и два года провёл в тюрьме. Сменивший Переса президент Рафаэль Кальдера помиловал Чавеса, который пользовался сочувствием у населения и тот вышел на свободу уже знаменитым.

В 1999 г. Чавес был избран президентом, стал главой государства уже полностью легальным демократическим способом. Но уже в апреле 2002 г. по указке США местная олигархия и поддержавшая её часть армии попытались совершить государственный переворот. Чавес находился под арестом всего 48 часов. Путчисты не устояли под уличным напором миллионов сторонников главы государства и перед решительностью верных Чавесу частей специального назначения. Не добившись успеха в попытках свалить Чавеса, оппозиционный альянс решил бойкотировать парламентские выборы в ноябре прошлого года. И потерпел неудачу. Большинство избирателей не поддержали бойкот. В итоге представители правящего движения «Пятая республика» получили 114 из 167 мест в Национальной ассамблее (парламенте) республики. Остальные 53 места заняли поддерживающие Чавеса партии и объединения, а также независимые депутаты. После попытки переворота 2002 г. страна погрузилась в 63-дневную общенациональную забастовку, организованную предпринимателями и оппозицией, чтобы отстранить Чавеса от власти. Точно такие же события предшествовали свержению Альенде в Чили. Оппозиция провоцировала экономический коллапс, чтобы лишить президента поддержки населения. Добыча нефти сократилась с 3,5 млн баррелей в день до 200 тыс. Забастовка нанесла стране ущерб на сумму 10 млрд долларов. Властям удалось удержать страну от экономического хаоса, но понадобилось немало времени, чтобы восстановить прежний уровень добычи нефти, дающей основную часть экспортных доходов.

Интересна экономическая политика Чавеса, она похожа на ту, что проводили большевики в России в начале века. При Чавесе исполнилась вековая мечта крестьян — в начале 2005 года президент подписал декрет «О пользовании землей» об ускоренном предоставлении наделов безземельным крестьянам. Этот декрет предусматривал изъятие у латифундистов угодий, которые не используются для производства сельскохозяйственной продукции. «Земля должна принадлежать крестьянам», — заявил Чавес. Совершенно очевидно, что лозунг был позаимствован у большевиков и Ленина. И как Ленин, он выполнил обещание – крестьяне получили землю. Велики успехи правительства Венесуэлы и в социальной сфере. Менее чем за два года читать и писать научились свыше 1,2 млн бедняков. Успехи в ликвидации неграмотности в Венесуэле были отмечены ЮНЕСКО, и её опыт рекомендован другим развивающимся странам. В районах бедноты, называемых “ранчос”, впервые появились люди в белых халатах: с помощью кубинских врачей осуществляется широкая программа медицинской помощи бедным слоям населения. «Боливарианская революция» приступила к осуществлению «Миссии Миларго» («Чудо»). Она рассчитана на 10 лет и позволит вернуть зрение 6 млн латиноамериканцев, которые не имеют денег на лечение в частных клиниках. Миллионы человек получили возможность лечиться в больницах.

Реальный ВВП на душу населения с 2004 года увеличился на 24%, хотя 20 лет до Чавеса он постоянно снижался. Внешний гос. долг составляет 28% от ВВП. С 2004 по 2011 годы уровень нищеты снизился на две трети, а уровень бедности снизился наполовину. В два раза увеличилось количество студентов. Большая часть учебных заведений – бесплатна. Гос. затраты на пенсию утроились. Пособия по безработице – удвоились. Уровень безработицы снизился с 20% до 7%. В Венесуэле индекс имущественного неравенства – в два раза лучше, чем в США. По данным Gallup, Венесуэла стоит на пятом месте по уровню гражданского счастья.

Процесс внедрения народной демократии в стране напоминает опять же 1917 год в России. В 2006 году Чавес принял закон, по которому укрупнились комитеты бедных районов, получив государственную финансовую помощь. В городах созданы общественные советы, представляющие от 200 до 400 семей. Советы избирают комитеты по исполнительному, финансовому и социальному контролю. Члены совета выбирают представителя от себя, и выдвигают через них предложения в правительство. Более 20000 общественных советов действуют сегодня в Венесуэле. Таким образом, от самых низов до верховной власти доходят не просто насущные народные требования, а ещё и проводится реальный контроль за их решением.

Процесс реформ в Венесуэле послужил примером и для других стран региона. Газета The Guardian пишет: «Изменения в Венесуэле повлияли на многих за её пределами. Они убедили Аргентину объявить дефолт по своим долгам, реорганизовать экономику, национализировать нефтяную промышленность. Чавес помог президенту Боливии Эво Моралесу перестроить нефте-газовую промышленность на благо страны, а не иностранных акционеров, а затем – остановить разграбление энергетических компаний испанцами. Прежде всего, Венесуэла показала всем странам Латинской Америки, что есть альтернатива неолиберальной политике, которая десятилетиями пропагандируется правительствами и СМИ, и давно ставшей устаревшей идеологией».

Под влиянием Венесуэлы Эквадор национализировал Центральный Банк, направив деньги в инфраструктуру, жильё, кооперативы, принял прогрессивные налоги, перезаключил контракты по иностранным кредитам и нефтяным предприятиям, принял антимонопольные законы, ослабил зависимость СМИ от корпораций, увеличил расходы на здравоохранение и образование. По этому пути начинают двигаться Боливия, Аргентина и Бразилия… Смерть Уго Чавеса – безусловно огромная потеря для региона и нежданная удача для США, которые очевидно попытаются вернуть своё влияние в регионе.

http://malchish.org/index.php?option=com_content&task=view&id=448&Itemid=1