Чат неактивен

Новые публикации

Заявление Алексея Кудрина о неготовности работать в правительстве Дмитрия Медведва, никоим образом, не следует рассматривать как политический демарш, как неожиданно прозрение министра финансов, как его признание ошибочности своего отказа возглавить “Правое дело” и переход в стан либеральной оппозиции. Нет! Алексей Кудрин очень чётко и быстро (первым из министров) присягнул новому-старому лидеру, который, как известно, своих не бросает и какую-никакую должность для своего верного соратника найдет.

Должность, скорее всего, будет очень пристойная и почетная, с реальными полномочиями (ровно настолько, насколько могут быть полномочия у отдельно взятого чиновника в системе вертикали власти). Ну, например, Кудрина можно назначить Председателем Центрального банка, чем не вариант. Особенно, если туда влить службу по финансовым рынкам и создать консолидированный финансовый надзор не под правительством, а под Банком России? Или председателем правления (или Наблюдательного совета) Банка развития (Внешэкономбанка), если влить туда все или часть гос. корпораций (и прекратить тем самым реализацию замысла о лишении их особого статуса), а заодно и пару банков? Масштабы операций такого ВЭБа станут вполне сравнимы с бюджетом при полном отсутствии контроля с чьей-либо стороны.

Одним словом, у Алексея Кудрина не должно быть оснований для беспокойства о своём будущем. За него не надо волноваться. А вот у нового премьер-министра уже сегодня должна начать болеть голова о том, кого назначить не только на пост министра финансов, но и на другие, пусть и не столь значимые должности (если, правда, у нового премьера сохранятся полномочия премьера нынешнего по назначению министров, указы-то президент подписывает).

Я думаю, что количество присягающих новому президенту уже в ближайшие дни будет быстро расти, что будет сильно девальвировать должность президента, от которого вообще ничего не будет зависеть в ближайшие 7-8 месяцев. А, может, тогда Дмитрию Медведеву имеет смысл досрочно уйти в отставку? А Владимир Путин снова становится и.о. президента, назначает досрочные президентские выборы и назначает и.о.премьера, правда, на этот раз не Михаила Касьсянова, как в 2000-м, а Дмитрия Медведева. Ведь история любит повторяться, правда, часто это выглядит, как фарс.

Сергей Алексашенко
Источник: echo.msk.ru

Готовность Медведева стать премьером удивила немецких экспертов больше, чем стремление Путина вернуться в Кремль. По мнению экспертов, критики на Западе привыкнут к рокировке, а модернизации как не было, так и не будет.

Решение Дмитрия Медведева и Владимира Путина поменяться постами удивило не всех немецких экспертов. “Я выиграл много пари, которые заключил с друзьями и коллегами по поводу того, кто станет президентом в России”, – признался в интервью Deutsche Welle Александр Рар (Alexander Rahr), директор Центра имени Бертольда Бейца Германского общества внешней политики. Немецкий политолог не исключил, что соответствующая договоренность предполагала игру двух лидеров в неопределенность на протяжении всего президентского срока Медведева.

Новое распределение ролей

“Я несколько удивлен, но не сказать, что очень сильно”, – заявил, комментируя решение Путина снова баллотироваться на пост президента, Саша Тамм (Sascha Tamm), глава московского представительства немецкого Фонда имени Фридриха Наумана. Гораздо больше эксперта поразило согласие Медведева занять после выборов кресло премьера. Тамм не уверен, что такой вариант предполагался с самого начала.

Профессор Эберхард Шнайдер (Eberhard Schneider) из исследовательского центра “ЕС-Россия” тоже не исключает, что решение о новом распределении ролей в правящем тандеме было принято сравнительно недавно. “Медведев часто заявлял, что готов баллотироваться и что у него сохраняется интерес к президентской должности”, – напомнил берлинский политолог.

Путин не отказывался от власти

Путин покинул в 2008 году пост президента, потому что не хотел нарушать конституцию, заявил Александр Рар. Этот пост в России можно занимать не более двух сроков подряд. Однако фактически Путин, по мнению Рара, сохранил власть за собой. “На нем завязано все в стране – и олигархи так называемые, и силовые структуры, и фактически он популярнее Медведева”, – говорит немецкий политолог.

Саша Тамм предположил, что Путин принял решение вернуться на президентскую должность, поскольку опасается социально-экономических потрясений в России. “Он хочет держать бразды правления в своих руках и иметь под рукой человека, на которого в крайнем случае можно свалить всю вину, и этот человек – премьер”, – отметил немецкий политолог.

На Западе рокировка больше разочарует политиков, чем бизнес

С точки зрения Запада, рокировка выглядит “достаточно странно, смешно и недемократично”, отмечает Александр Рар. Он уверен, что это решение будет подвергнуто сокрушительной критике. “Все поймут, что Путин не просто возвращается во власть, а вообще от нее никогда не отказывался и руководил страной при президенте, который не был таким уж полноценным политиком”, – сказал Рар. Однако скоро, по его мнению, на Западе привыкнут, что “Путин будет главным человеком, с которым они станут общаться”.

Куда менее критичной окажется реакция крупных западных концернов, они хотят и впредь вести бизнес в России, – убежден Эберхард Шнайдер. По его мнению, их вряд ли особенно огорчит смена власти в Кремле. “Некоторые из руководителей этих фирм скажут, что Путина они знают, что под него можно подстроиться, что на самом деле это он все решает и что достигнутые с ним договоренности выполняются”, – заявил Шнайдер. Будет ли в России проведена политическая реформа или нет, их волнует совсем не в первую очередь, убежден политолог. По его мнению, из “модернизационных” обещаний Медведева бизнесменов будет серьезно интересовать правовая безопасность.

Медведев снова в роли кронпринца

Дмитрий Медведев мог быть недоволен тем, что его считали марионеткой Путина, считает профессор Шнайдер. Однако, по его словам, съезд “Единой России” подтвердил, что так оно и есть на самом деле. “Когда Путин делал заявление, и камера показала Медведева, мне показалось, что у него очень грустное лицо и что ему приходится сдерживать себя, чтобы не заплакать”, – рассказал Deutsche Welle о своих впечатлениях Эберхард Шнайдер.

Александр Рар отметил, что Медведев возвращается на роль политического кронпринца. “Если он будет хорошим премьером при Путине, то через шесть лет у него, может быть, появится шанс снова возглавить страну”, – заявил Рар.

Модернизация после рокировки

Александр Рар не исключает, что взятый Медведевым курс на модернизацию сворачиваться не будет. “Я думаю, что есть договоренность, что этот курс будет продолжаться”, – сказал политолог. По его мнению, нынешний президент может вернуться на работу в правительство в качестве премьера-тяжеловеса. “Я думаю, что Путин не будет всевластным президентом, как многие думают”, – сказал Рар.

По мнению Саши Тамма, заняв пост премьера, Медведев вряд ли ускорит процесс модернизации страны. Надежды, которые многие связывали с его избранием, считает немецкий эксперт, в итоге не оправдались. Тамм предполагает, что все и впредь останется на уровне обещаний. Что касается возможного прихода в российское правительство новых людей вслед за Медведевым, то, как уверен политолог, трудность заключается вовсе не в недостатке профессионализма в министерствах. Главными проблемами остаются коррупция и самообогащение во всех сферах, с которыми, считает Саша Тамм, Медведев вряд ли справится.

Сохранение власти

“Путин может теперь быть президентом два срока по шесть лет, то есть до 2024 года, тогда ему будет уже 71 год”, – напомнил Эберхард Шнайдер из Центра “ЕС – Россия”. Он прогнозирует, что за этот период влияние России на мировую политику значительно ослабнет. “Если Медведев сейчас не очень далеко продвинулся со своими реформами, то ему тем более не удастся довести задуманное до конца, когда он будет не президентом, а только премьером”, – считает профессор Шнайдер.

Саша Тамм не считает, что после возвращения Путина в Кремль политический строй в России станет более авторитарным. По его мнению, система будет примерно такой же, что и прежде. Оппозиция, значительно ослабленная при Путине, такой и останется. Съезд “Единой России” должен избавить от последних иллюзий тех, кто до сих пор верил, что в этой игре есть “хороший парень”, которому не дают как следует развернуться – и это Медведев, – а есть плохой, заявил Тамм. Он считает, что в данном случае речь идет прежде всего о сохранении власти.

Саша Тамм не исключил, что во главе с Путиным “Единая Россия” получила бы больше голосов, чем с Медведевым. Но это не так уж и важно: результат голосования, предполагает эксперт, будет определяться не только у избирательных урн.

Источник: http://www.newsland.ru/news/detail/id/787879/

Впервые партийный советник рассказал всю правду о войне в Афганистане
2011-09-23 / Василий Борисович Кравцов – кандидат политических наук.

Вклад советских военных в борьбу с терроризмом в Афганистане еще не оценен по заслугам.

За последние 30 лет написано, казалось бы, более чем достаточно о советской военной экспедиции в Афганистан в 1980-е годы прошлого столетия. Своими воспоминаниями широко поделились не только рядовые бойцы и офицеры, воины-интернационалисты, но и представители практически всех советских ведомств, пытавшихся оказывать влияние на протекавшие в тот период афганские процессы. Достоянием гласности стали многие архивные материалы. И только представители ЦК КПСС, так называемые партийные советники, игравшие в афганских событиях исключительно значимую роль, упорно хранили молчание и не представляли на суд общественности свои мемуары, оценки и взгляды на происходившие в тот период события и на свою роль в них. И вот наконец несколько месяцев назад в Волгограде вышла в свет третья книга кандагарских воспоминаний Юрия Алексеевича Сальникова, которого Центральный Комитет КПСС со спокойной должности второго секретаря Центрального райкома КПСС города Волгограда в октябре 1984 года направил в самое пекло афганской войны – в Кандагар в качестве советника провинциального комитета правившей в тот период Народно-демократической партии Афганистана.

У КАЖДОГО – СВОЙ ВЗГЛЯД

Издание в Волгограде книги Ю.А.Сальникова «600 дней в Кандагаре» является исключительно важным вкладом в постижение правды о советском присутствии в Афганистане, в познание собственно Афганистана по целому ряду значимых параметров. Во-первых, мы привыкли воспринимать мемуары тех или иных советских представителей в Афганистане того периода с учетом ведомственной принадлежности конкретного автора, с учетом конкретного афганского опыта человека. Наши военные товарищи из состава ОКСВ концентрировались на войсковых операциях, которые они проводили, или в которых они участвовали, зачастую гипертрофируя их значимость в конкретном афганском контексте, не рассматривая их с точки зрения военно-политической отдачи, не акцентируя внимания на том, что их действия были лишь одним из элементов противостояния в Афганистане. При этом едва ли не правилом для наших военных было стремление уколоть, а порой и очернить участие афганских вооруженных сил в противоборстве с противником, не замечая при этом прямой вины и ответственности Советского Союза за имевшие место проявления слабости афганской армии. Дипломаты и чекисты излагали свое афганское прошлое с позиций собственной ментальности, не всегда уделяя должного внимания комплексному подходу к оценке и анализу ситуации, хотя советское руководство постоянно и настойчиво призывало к этому всех советских представителей.

В какой-то степени ведомственность советского взгляда на афганские события 1980-х годов можно и понять, и объяснить. Если в условиях спокойного развития советского государства и общества ведомственный подход не бросался в глаза и не превращался в самостоятельный фактор общественно-политической жизни в СССР, будучи накрепко нивелированным Компартией, то с выходом советских сил за пределы не только СССР, но и за пределы так называемого «содружества социалистических» стран, советская ведомственная ограниченность приобрела просто архаичные формы. Советские представительства в условиях слабости «дамоклова меча» партии на территории Афганистана настолько замкнулись сами в себе, что для разблокирования этой замкнутости приходилось не единожды собирать заседания Политбюро ЦК КПСС или его рабочих органов. Более того, советская бюрократия умудрилась привнести новые ведомственные стереотипы и в без того перегруженный бумаготворчеством и коррумпированностью афганский госаппарат.

Все это неоднократно приводило просто к парализации советской активности в Афганистане. Дело сводилось не только к отсутствию эффективного информационного обмена между советскими представителями, что само по себе наносило вред, но и доходило до того, что контакты между сотрудниками различных советских контрактов могли осуществляться только на основе соответствующего рапорта своему руководству. А говорить о прямом вмешательстве одних советских представителей в деятельность других и вовсе не приходилось.

Для наглядности этой советской межведомственности в Афганистане приведем лишь одну цитату из книги Сальникова: «В тринадцатом часу в Кандагар прилетел Ан-12. Когда остановились винты, я пошел к командиру корабля, просил взять нас в Кабул. Но он отказал и сказал довольно странную, на наш взгляд, вещь: вы – советники афганские, вот с ними и летайте, а на советский борт вас брать запрещено. Больше самолетов на Кабул не было, и мы, огорченные, вернулись на виллу».

В ГНЕЗДЕ АФГАНСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ

Только партийные советники, или Группа советников ЦК КПСС при ЦК НДПА, была единственным советским учреждением в Афганистане, которое, несмотря на наличие прямой функции оказания советнической помощи афганским партийным органам, тем не менее по советской традиции и в силу реальных практических обстоятельств могло не только свободно контактировать с представителями любых советских ведомств, получать от них помощь и поддержку, в том числе и информационную, но и вмешиваться в вопросы их компетенции. Именно в силу данного обстоятельства следует рассматривать восприятие афганской действительности того времени партийными советниками как наиболее полное, цельное, разноплановое, как наиболее взвешенное и объективное. Над ними не довлел ведомственный субъективизм, а своей задачей и результатом своей деятельности они рассматривали способность всех ведущих государственных органов Афганистана в центре и на местах достигать декларируемые цели, воздействовать на развитие обстановки в регионах таким образом, чтобы местные партийные комитеты достигали наилучшего собственного политического позиционирования.

К глубокому сожалению, партийные советники, особенно из афганских провинций, не оставили сколько-нибудь заметного следа в мемуаристике, что помимо всего прочего не позволяет нынешним околонатовским исследователям современного Афганистана понять их роль и место в общей целостной системе советского подхода к работе в Афганистане в 80-е годы. Исключение составляют лишь мемуары В.М.Чурпита из Кемерова и Г.П.Кузьмичева из Черкасс, которые, однако, работали в Центральном комитете НДПА и представили свое видение ситуации из Кабула.

Юрий Сальников стал единственным региональным партийным советником, который издал уже третью книгу о своей партийной деятельности в Афганистане, и его взгляд на тогдашний Афганистан явно отличается в более добротную сторону от массы других афганских воспоминаний. Второе важное достоинство его книги заключается в том, что она заполняет тот явный пробел, который имеет место в освещении советской афганской военно-политической кампании на кандагарском направлении. Во многих изданиях немало пишется о том, что Кандагар – это было самое опасное место для прохождения службы любым советским человеком (так оно и было на самом деле), что Кандагар – это «осиное гнездо афганской контрреволюции». Однако раскрытия реальных механизмов, явных и тайных пружин кандагарского спрута встретить в русскоязычной и иностранной афганистике практически невозможно. Дневники Ю.А.Сальникова стали, пожалуй, единственным произведением, вскрывшим всю глубину кандагарской западни для советских и афганских военных и невоенных учреждений и частей.

Третьим важным достоинством книги Сальникова явилась его способность отфиксировать кандагарские реалии в тяжелейшие годы вооруженного противостояния не сухими фактами сводок и донесений, а глубоко, насыщенно и проникновенно, не в качестве стороннего наблюдателя, а прямого участника развития военно-политической обстановки в кандагарском регионе с 1984 по 1986 год. При этом автор, явно обладая литературными склонностями, сумел очень достоверно и достойно отразить кандагарскую действительность, жизнь и быт тамошнего населения, обычаи, привычки и манеры разных групп населения, сумел вычленить имманентно присущие кандагарскому региону особенности, многие из которых не имеют аналогов в других регионах Афганистана и неучет которых, невнимание к которым никому не позволяли и не позволят достигнуть сколь-нибудь значимых результатов на политической карте данного региона.

Афганская вооруженная оппозиция в период советского военного присутствия на самом деле превратила Кандагар в настоящий ад. Кандагар был единственным крупным административным центром Афганистана, в котором боевые действия шли не только на ближних и дальних подступах к городу, но и в самом городе. Банды мятежников практически не вылезали из города, из его центральных кварталов на протяжении всего периода пребывания в районе кандагарского аэродрома 70-й отдельной мотострелковой бригады ОКСВ. Из всех афганских городов Кандагар за период пребывания ОКСВ был подвергнут наибольшим разрушениям не только в силу огневого воздействия противника, но и вследствие якобы ошибочных ракетных и бомбово-штурмовых ударов советской и афганской авиации. Ни один город в Афганистане не имел таких массовых разрушений, как Кандагар, если не считать Кундуз после 10 августа 1988 года, когда «доблестные» бойцы Ахмад Шаха Масуда захватили его и подвергли тотальному разграблению и разрушению.

Вновь цитаты: «Здесь не то что бегать – шага лишнего не шагнешь. Мины на дороге, на обочине, на полях, на берегах арыков. Мины вокруг домов, вокруг постов, на подступах к городу. Вся земля усеяна металлом: пули, осколки снарядов и бомб, стреляные гильзы. Стены разбиты артиллерийскими снарядами, плоские крыши заставлены мешками с песком. Асфальт улиц и площадей искорежен траками бронетехники». «В ходе интенсивных обстрелов нередко приходится ползти по-пластунски – это не смешно и не стыдно, а правильно». Из дневника: «5 мая 1985 года, воскресенье. Сегодня творится что-то невообразимое. Пуль в воздухе – как ночью звезд на небе. Ни на минуту не смолкает стрельба. Особенно она слышна ночью, когда утихает кипучий день. В иной час кажется, уж не на учебном ли стрельбище я? Нет, здесь поле боя, выстрелы боевые, и мины не игрушечные, и смерть настоящая».

«Главное, не попасть под первые мины, они всегда приходят неожиданно, когда не ждешь. Не хочется, чтобы тебя застали врасплох. Когда первые взорвались, мгновенно ориентируешься, следишь, куда легли следующие, начинаешь лавировать и уклоняться, и в общем-то все обходится. Страшнее реактивные снаряды и снаряды безоткатных орудий. От них не спрячешься в наших летних домиках. Снаряд пробивает и перекрытие крыши, и стену в один кирпич. Прямое попадание влечет большие разрушения и очень опасно. Поэтому, когда ложишься спать, взгляд невольно обращается к потолку: «Выдержишь ты, родной? Или завалишься?».

«Противник, видимо, решил основательно попортить нам нервы. Обстрелы ракетами следуют один за другим. Сегодня поставили рекорд: обстреляли городок трижды за день: утром, днем и вечером. Это уже слишком! Сердце бешено колотится, так как почти на голову сыплются снаряды».

«Наша артиллерия бьет по «зеленке» вот уже три часа. Кажется, ничто живое не может уцелеть. Но человек живет! Противник укрылся в кяризах (это своеобразные глубокие катакомбы) и ухитряется стрелять из-под скалы. Огневая позиция оборудована так: под скалой подземный ход. Скала поднимается гидравлическим домкратом. Подняли, произвели несколько пусков ракет и снова опустили. Потом долби это место хоть минами, хоть гаубичными снарядами, хоть с вертолета – все бесполезно! Базальт крошится, но не ломится, и мятежники спокойны: скалу не разобьешь, хоть тресни!».

ОБХОДЯ ОПАСНЫЙ ДОГМАТИЗМ

В Кандагаре никогда не было спокойно, если не считать нескольких дождливых дней, пыльных бурь или редкие минуты вечерней тишины, которые автор и называет раем на краю ада. Не было не только месяца или недели, не было ни одного светлого дня, чтобы сконцентрированные на юге и севере от города мощные вооруженные группировки не подвергали городские кварталы ракетно-минометным обстрелам и другими вооруженным провокациям. Следует откровенно признать, что степень огневого воздействия противника на город Кандагар была несопоставимо большей, нежели давление мятежников на аэропорт и места расквартирования подразделений советских войск. Только в Кандагаре можно было наблюдать такую странную картину: «Если из зала заседания в губернаторстве посмотреть в дверь, то увидишь солдата революции, если посмотришь в окно – увидишь мятежника». Таковым было противостояние только в Кандагаре.

В этой связи нельзя не отметить непродуманность вопроса расквартирования и маршрутов обеспечения советских воинских частей в кандагарском регионе. Расположив 70-ю бригаду и советский вертолетный полк в районе кандагарского аэродрома, в 25 км от города по направлению к Пакистану, командование ОКСВ само создало проблему наземного обеспечения этого контингента с территории СССР через Кушку–Тургунди–Герат. Заняв в этом вопросе явно догматизированную позицию, советское военное командование не шло ни на какие уступки и с упорством достойным лучшего проводило советские воинские колонны в район аэродрома и обратно исключительно через город Кандагар, через его центр, через его наиболее опасный район Дех Ходжа, через кварталы, проходящие параллельно боевым позициям мятежников в районе зеленки в южном подбрюшье города.
Генеральные секретари Бабрак Кармаль и Леонид Брежнев перед дружественным поцелуем.
Фото РИА Новости

Эта догма создавала на протяжении всех восьми с половиной лет советского военного присутствия в Кандагаре не только громаднейшие проблемы для деятельного местного провинциального и военного руководства, для развития оперативной обстановки в самом городе, превратила город в очаг постоянного военного противостояния, но и приводила к неоправданным жертвам среди советских военнослужащих, среди населения города, вела к его разрушению. Почему-то после вывода 70 ОМСБр нам совместно с афганскими товарищами удалось найти альтернативные пути снабжения кандагарской военной группировки в обход самого города Кандагара, и мы многократно пользовались ими для проводки воинских колонн практически без потерь в живой силе и боевой технике. Для советских же генералов такой подход почему-то казался «высшей математикой» и им так и не удалось понять, что в этом вопросе как раз и заключается один из основных факторов превращения города Кандагара в ад, в «осиное гнездо контрреволюции».

И одно дело в этом аду оказаться человеку военному, подготовленному бойцу или офицеру из 17-го отряда спецназа ГРУ, и совершенно иной вопрос – оказаться в этом пекле гражданскому человеку, хотя и проходившему срочную солдатскую службу в Советской Армии и закаленному двумя годами учебы в Саратовской Высшей партийной школе. Причем если советские воины в Кандагаре появлялись в городе от случая к случаю, не находились в нем постоянно, имели возможность отойти от повседневных боевых забот в местах постоянной дислокации советских частей в районе аэродрома, то Сальникову без всякого военного сопровождения приходилось постоянно и каждодневно находиться в центре города, рядом с провинциальным руководством, заниматься решением всего комплекса задач партийного комитета и губернаторства, которые имели прямое отношение к развитию военно-политической обстановки в провинции.

Проживали же партийные советники, равно как и военные и милицейские советники, в бывшем городке ООН, расположенном рядом с Кандагаром на северо-восточной окраине так называемой «зеленки», то есть в месте, которое находилось не только в зоне прямой досягаемости тяжелого вооружения противника, но и в зоне его прямой видимости. Чтобы пробиться партийному советнику к месту работы на афганских полуживых автомобилях, ему каждое утро приходилось это делать под огнем, в обход ночью заложенных мин, многократно подвергаясь обстрелу, неоднократно оказываясь под перекрестным огнем. «Земля дрожит от взрывов снарядов, трещат то там, то здесь автоматные очереди, столбы пыли над руинами, черный дым над «зеленкой» – на это никто не обращает внимания. Когда это перед тобой каждый день и каждый час – привыкаешь. Это становится обыденным». И в этой связи нельзя не удивиться и даже по-доброму не позавидовать Юрию Сальникову, что в такой тяжелейшей обстановке ему удалось не только выжить в том аду, но и не получить ни ранения, ни контузии, ни единой царапины, чего автору этих строк избежать, к сожалению, было не суждено.

ВОПРОС АДЕКВАТНОСТИ ВОЕННЫХ

Дневники Сальникова – это не просто хронология неких боевых событий. Это глубокий анализ происходившего у него на глазах. Книга содержит зачастую уникальные оценки и суждения о явлениях, на которые практически никто доселе не обращал внимания ни в своих воспоминаниях, ни даже в своей практической деятельности в Афганистане в те годы. «Что делать с людьми, которые перешли на сторону народной власти, перестали ей противодействовать? Ставить в строй? Давать оружие? Направлять на заводы, фабрики? В госучреждения?» – абсолютно правильно ставит вопросы Юрий Сальников. По мере развития процесса национального примирения это стало просто глобальной проблемой, которую не хотели признавать ни афганские руководители, ни тем более советские, штампуя, как деньги на печатном станке, ежедневно переходящие на сторону государства банды, что в ряде регионов поставило военно-политическую ситуацию на грань полной дестабилизации и хаоса. «Бандгруппы, которые сдаются, не используются с пользой для народной власти». А ведь сколько народу за это орденов, медалей и всяких званий наполучало?! «Ничего не предпринимается в отношении тех, кто перешел на сторону народной власти. Они спрашивают: мы перешли на сторону народной власти, а дальше что? Если народная власть есть, пусть она займется нами, накормит, оденет и обует, выделит помещение для житья, даст оружие, назначит командиров, поставит задачи, разъяснит положение. Но ничего этого нет!»

Отдавая должное мужеству и героизму советских воинов в Кандагаре, автор тем не менее демонстрирует неоднократные примеры неадекватного местной обстановке поведения наших армейских подразделений, что начисто ускользает от внимания наших военных мемуаристов, особенно при генеральских званиях. Для Сальникова вопросы адекватности поведения советских частей – это не просто праздные вопросы личной безопасности партсоветника, находившегося в гуще афганцев без какой-либо охраны. Наши подразделения отстрелялись и ушли в места постоянной дислокации, а местным властям и их советнику приходилось постоянно расхлебывать негативные последствия действия военных. Это и факты ограничений доступа населения к источникам водоснабжения, беспричинных артиллерийских обстрелов населенных пунктов. «Одни военные не могут, другие не хотят понять, что военно-политическая обстановка в провинции во многом зависит от отношения людей к госвласти. Нередко бомбо-штурмовые удары наносят такой ущерб, который приходится выправлять месяцами».

Сальникову приходилось постоянно держать в поле зрения действия нашей военной группировки в Кандагаре, всячески противиться необдуманной, а порой и необузданной военной активности. Автор совершенно справедливо замечает: «Проводить многочисленные боевые операции дорого, много потерь. Они эффекта не дают. Танк можно сжечь из любой развалины гранатометом. В Кандагаре в последнее время провели 15 операций, а результаты мизерные». Сальникову приходилось постоянно указывать нашим военным на соблюдение соглашений о договорных зонах: «Надо, чтобы армия защищала договорные зоны, а не воевала в них. Это простейшее положение очень трудно доказать нашим военным… После джирги племена и их авторитеты идут на переговоры с народной властью. Но племя, заключившее договор, никем не защищается. Иногда и наши военные не понимают этого процесса. Трудно назвать хотя бы одну договорную зону, которая бы не бомбардировалась. Первое требование племени – прекратить бомбежку их людей».

Автор книги искренне недоумевает, почему военные меры не должны были быть подчинены политическим. «Надо ли гоняться за каждым душманом? Что это за воинские операции, которые не решают политические задачи? Да и не ставят их. Не надо брать инициативу на себя, а давать простор для действия нашим афганским друзьям, выставлять умниками не себя, а их. Умело поданная мысль важнее, чем многодневный рейд в горные кишлаки. Рейд совершили, горючее сожгли, патроны расстреляли, а социального отсвета нет. Этот шум и гром, который производят движущиеся по горным дорогам части и подразделения афганской армии, не более как спектакль со стрельбой для пуштуна. Расходы на воинские операции были огромны, а польза от них ничтожно мала. Военные не желали подчиняться совету обороны провинции и хотели сохранить независимость, полагая, что их действия в деле нормализации обстановки главные».

ПОСТИЖЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ

В книге практически впервые дано вменяемое описание кандагарской «зеленки». Автор на конкретных примерах доказал невозможность решения сколько-нибудь значимых политических и военных задач в регионе без привлечения проживающих там пуштунских племен.

Нельзя не поблагодарить Юрия Алексеевича Сальникова за объективную и в целом позитивную оценку Исматуллы Муслима и его вооруженных формирований. Партийный советник в отличие от некоторых наших военных и журналистов сумел на конкретных фактах продемонстрировать сколь значимой была роль Исмата в удержании позиций госвласти не только на дороге в Пакистан, в Спинбулдаке, но и в отражении массовых вылазок вооруженной оппозиции на сам город Кандагар. Автор привел убедительные примеры того, как и когда «муслимовцы» попросту спасали государственную власть в Кандагаре (что, кстати, отряды Муслима делают и по сей день). Не будь тогда «муслимовцев», «конституционный порядок» в Кандагаре пришлось бы восстанавливать советским солдатам и офицерам, как это было 7 июня 1982 года. О соответствующих последствиях таких действий для наших бойцов говорить не приходится. Автор подробно останавливается на том, как противником через афганские госорганы, а порой и с привлечением советских советников, создавалась невыносимая обстановка для самого Исмата Муслима, что не могло не сказываться на его психологии, политическом и военном поведении.

Книга Юрия Сальникова «600 дней в Кандагаре» представляет собой настоящую энциклопедию кандагарской боевой действительности. Автору приходилось вмешиваться во все сферы кандагарской жизни, которые оказывали или могли оказывать влияние на развитие обстановки в городе и провинции. Это охрана границы и армейский призыв, образование и промышленность, радио и телевещание, женское движение и вопросы земельно-водной реформы. Только на первый взгляд казалось, что эти вопросы далеки от военных дел. На практике любая преграда или тупик социально-экономической жизни региона прямо влияли на настроения масс, на их отношение к государственной власти, на их позиции в вооруженном противостоянии. И надо признать, что Сальников с достоинством и честью постиг кандагарскую действительность и сумел в короткое время освоить азы творческого воздействия на нее.

События последних месяцев в Кандагаре, активные вылазки в центр города вооруженных отрядов талибов, резонансные террористические акты, убийство главы провинциального заксобрания Ахмада Вали Карзая и мэра Кандагара Гуляма Хайдара Хамиди, произошедшие на фоне окончательного ухода из провинции канадских сил, поэтапного бегства из Афганистана американского контингента, наглядно показывают не только то, что ничего в этом регионе за последние 30 лет не изменилось, но и то, что Ю.А.Сальникову удалось постичь реалии региона лучше и глубже канадских и американских стратегов.

Подробнее: http://nvo.ng.ru/history/2011-09-23/14_ … html?mpril

Автор: Михаил Делягин

Директор института проблем глобализации о том, почему нашу страну ждут тяжелые времена

Последние события в России позволяют с уверенностью говорить, что ближайший год у нас будет продолжаться агония. И если кто-то думает, что истерикой либеральных СМИ можно лишить людей русской культуры, прав на существование и права на жизнь, то эти люди сильно заблуждаются. Наше общество будет продолжать агонизировать. Дальше оно завалится в системный кризис. Скорее всего, это будет в 2014 году.

Как говорят мои друзья-аналитики из одной из сопредельных стран, в конце 2012 года у вас будет малая смута, а в 2014 году у вас будет большая смута. Но это прогноз, который стоит на песке. Цена на нефть упадет, она будет раньше, цена на нефть поднимется, будет позже. Но до чемпионата мира по футболу в 2018 году этот режим в нынешнем виде дожить не может по сугубо экономическим параметрам. Не нужно недооценивать людей.

Еще в 2006 году по заказу нашего любимого правительства была выполнена классическая работа: задача была простая – определить, какой должен быть минимальный экономический рост для того, чтобы обеспечить социально-экономическую стабильность данной системы. Лучшие макроэкономисты России обнародовали свои выводы – 5,5% экономического роста. У нас этого роста не будет никогда, потому что при такой коррупции, как сейчас, это невозможно.

Давайте посмотрим на нынешний год, когда цена на нефть – запредельно высока, в первом квартале у нас был инвестиционный кризис, сельское хозяйство не оправилось от засухи, что бы там не говорили официальные СМИ, и за первые семь месяцев, даже по официальной статистике, реальные доходы населения снизились на 1%. Сырьевые корпорации захлебываются от денег, федеральный бюджет захлебывается от денег, банковская система, те сегменты, которые связаны с государством, захлебываются от денег, а у населения падают реальные доходы.

В первом квартале численность нищих, то есть людей с доходами ниже прожиточного минимума, увеличилась на 2,3 миллиона человек. Такая система выработала свой ресурс. У этой системы никогда не будет экономического роста в 5,5%. Это значит, что у нас будет системный кризис. В системном кризисе появится возможность создать нормальное здоровое государство. Задача наша сегодня заключается в том, чтобы готовиться в условиях системного кризиса создавать цивилизацию, которая будет существовать на первом этапе в форме государства, чтобы энергию нашу и даже взаимную ненависть переплавлять в общее созидание. В этом плане для меня Кадыров является более потенциально русским человеком, чем многие уважаемые руководители российского государства.

Источник: http://www.aif.ru/society/article/45954

Ну что, дорогие товарищи ровесники, не забыли еще, как это бывает? Мама жарит яичницу на маленькой кухне, на улице лето, а из радиоприемника несется:

Я там, где ребята толковые,
Я там, где плакаты «Вперед»,
Где песни рабочие новые
Страна трудовая поет.

Это я на YouTube залез. Впрочем, его у нас пока никто не отнимает. Но так это и было. И, не будем врать, у нас с этим временем свои отношения. И поэтому нам некого винить. Виновато во всем наше изначально двойственное отношение к СССР и всему советскому, из-за которого мы и дошли до такой жизни.

Я не могу припомнить среди сверстников ярых и последовательных антисоветчиков, хотя бы таких, как Елена Трегубова, не говоря уж о Валерии Новодворской. У нас есть антипутинисты, есть либералы, но вот настоящих «белогвардейцев» я лично не знаю. Мы знаем о репрессиях, кто-то больше, кто-то меньше, знаем о Власове, кто-то слышал про диссидентов, Галича и так далее, но никто из нас внутри себя не отрицал СССР так мощно и полно, как отрицал его первый президент России Ельцин, например.

Для нас СССР не был настоящей империей зла. А шок от взросления, многократно усиленный нелицеприятным зрелищем гниения и отмирания одной общественной ткани и появления другой, не был даже смягчен глотком настоящей свободы. Наоборот. Своими глазами мы увидели только корчи от aftershock’а. Я не был на баррикадах в августе 91-го, не был и в Тушино в конце сентября 1991 года, когда миллион человек замерли под «We salute you» AC/DC, услышанной впервые собственными ушами здесь, в Москве. А кто был? Кто-то из нас успел застать 93-й: торчал около Новоарбатского моста, наблюдая, как у гостиницы «Украина» сменяют друг друга стреляющие по парламенту танки. Кто-то помнит жуткую череду голодных страшных митингов на Манежной площади, сумасшедших и ряженых, коммунистов, казаков, пьяную гармонь в осеннем тумане и вопли в мегафон с импровизированной трибуны.

Нам хотелось порядка, а не полного отрицания «совка». Сделай Ельцин выбор за нас, а он писал в своей последней книге, что, может быть, ошибся, и точку отсчета надо было искать в 1917, признавая Россию 1991 года преемницей своей дореволюционной тезки, и мы бы росли в такой, антисоветской стране. Но он решил по-другому. И мы выросли так. Судьба, конечно, сложилась у всех по-разному, но и те, кто голосовал в 1999 за коммунистов, и у тех, кто был за Кириенко или Шойгу, желания были одинаковыми. Мы все хотели порядка. Мы все хотели нормальной – не нищей – жизни. И получили Путина. А я за него вообще голосовал в 2000-м, не буду врать.

Потом он вернул советский гимн. Меньше чем через год после переезда в Кремль. Потом посадил Ходорковского. Потом – отменил выборы губернаторов. Потом – начал двигать к власти Медведева. А мы росли, играли в капитализм, кто-то рожал детей, кто-то делал карьеры, и все, в общем, были довольны. Никто не плакал от вида красного знамени на ТВ, о Сталине вполне комплиментарно написали в учебнике истории, но никто не умер. В 2006-м кто-то в Москве получил в первый раз дубинкой, и завязал с этим, оставив уличный протест профессионалам. Некоторые брюзжали, но многие были не против и даже вполне «за». А кто-то работал на власть и во власти – я, например, работал, и был вполне доволен до какого-то времени.

У меня, да и не у меня одного, были корыстные расчеты, связанные с Медведевым, теперь уж чего скрывать. Мне казалось, что власть станет приличней, пресса – влиятельней, а журналисты авторитетней. Что сейчас все будет, как в США, где пресса – четвертая власть, а не служанка. Меня подвел президент Медведев. И многих из нас тоже. Ведь даже те, кто не рассчитывал на свободы и приход западных образцов демократии, а просто хотел кадровой движухи, новых возможностей, пресловутых «лифтов», если угодно, ничего не получил от медведевского президентства. Все сидят на своих местах и будут сидеть еще долго, и если ваш папа не работает в нефтяном бизнесе с Тимченко, не рассчитывайте на собственный болид в «Формуле-1».

Теперь вообще в нашей жизни вряд ли что-то сильно изменится. Мы хотели порядка, а вместо этого «пропустили ход» – как минимум на двадцать долгих лет. Те, кому нравится, могут идти в АСИ, ЕР или Сколково, что, судя по всему, одно и то же, кому нет – давайте станем шестидесятниками. Мы тоже массовое поколение, у нас есть кухни, сделаем из Noize MC Высоцкого и заживем. А еще и YouTube. Можно податься в эмиграцию, можно – в науку. Скоро и Стругацкие свои появятся. Жить можно. Просто надо все вспомнить. И вернуться в собственное детство, которое нам так нравится.

источник

После штурма и падения столицы Ливии – Триполи, силы мятежников при поддержке Западной коалиции провели уже пять «штурмов» (для нас штурм – это взятие Берлина, дворца Амина или Грозного, но не попытки, после ударов ВВС и артобстрелов, заехать в город) городов Сирт и Бани-Валид. И все эти попытки закончились практически одинаково – бегством наступающей стороны с поля боя, при первом же серьёзном сопротивлении. Возникает вопрос, что происходит?

Особенно интересно, эти события выглядят после захвата Триполи. Тут надо учесть несколько факторов. Во-первых, захват столицы Ливии готовили уже давно, возможно с конца весны. Именно с конца мая стали поступать сообщения из Катара о строительстве города-дубля, натурных макетов зданий и площадей Триполи, на которых в итоге стали проводить отработку штурма города. Бойцы частных военных компаний (ЧВК), арабских и западных спецподразделений «натаскивали» на Триполи. Затем макеты использовали еще раз – для информационного прикрытия операции «Русалка». Во-вторых, для захвата Триполи был полностью использован фактор предательства высших военных чинов. В-третьих, была использована тактика «волн», которые согласовали между собой по времени и задачам. Первая волна стала разведкой боем, к тому же она же загнала простых жителей по домам, оставив город совершенно пустым. Вторая волна (десантно-штурмовая) состояла из групп западного и арабского спецназа, плюс активизация ячеек исламистов. Она рассекла оборону города и дезорганизованные подразделения Каддафи были локализованы по очагам сопротивления. В третьей волне пошла уже массовка, которую и показали всему миру, но и в ней главную роль играли не мятежники с востока страны (в силу их почти нулевой боеспособности), а исламисты. В-четвёртых, была проведена успешная высадка морского десанта. Десант смог высадиться на набережные и в район порта практически беспрепятственно, так как на берегу столицы усилиями авиации НАТО совершенно не было средств огневого поражения, которые бы смогли выбить десант на подходе.

Бани-Валид и Сирт

Попытки взять эти города с ходу провалились, отступающие подразделения Каддафи в силу своего отчаянного положения закрепились там и оказали ожесточённое сопротивление врагу, который попытался атаковать практически из походного положения. А далее стали играть роль факторы, которые привели к поражению других попыток захвата этих городов.

Так, сторонникам Муаммара Каддафи помогает сама местность. Бани-Валид – это оазис, то есть область вокруг него, ровная пустыня, в которой практически нет естественных укрытий. Из укрытий только барханы и русло высохшей реки. В городе есть вода, а раз есть вода, есть и значительное количество зелени, т. е. хорошие возможности по укрытию техники, артиллерии. При этом засечь артиллерию подразделений Каддафи с воздуха сложно, позиции открываются только в момент её работы. Авиация ВВС НАТО не в состоянии уничтожить всё тяжёлое вооружение сил Каддафи, пока разведка выдаст целеуказания, пока подлетят ударные самолёты, пока они нанесут удар – пройдет весьма значительное время, за которое можно сменить свою позицию.

Противники Каддафи воюют не только с подразделениями Каддафи, но и местными ополченцами. Это даёт преимущество в знании местности – разведке позиций противника, наблюдением за ним. Уже прошло несколько сообщений об успешном ударе реактивных систем залпового огня подразделений Каддафи по противнику. Видимо, местные хорошо отслеживают скопления сил противника и по ним немедленно наносится удар артиллерии. В такой ситуации незаметно подготовиться к штурму города невозможно. Так, не зря «три штурма» Бани-Валида начинались, судя по информации СМИ, после артудара по скоплениям сил ПНС.

Западное командование не может применить в Сирте и Бани-Валиде опыт Триполи. Предавать и сдать сектор обороны некому, т. е. нет «троянского коня», как в Триполи. Города готовы к обороне. Повстанцы не имеют опыта, да и желания отдавать свои жизни, штурмуя города по настоящему – дом за домом, квартал за кварталом. Самая их боеспособная часть – исламисты, готовы к террористическим атакам, террору, наступлению против дезорганизованного, сломленного противника, но не реальному встречному бою. Сил арабского и западного спецназа для этого также мало, да и не их задача штурмовать города. Необходимы общевойсковые части – бригада или две, усиленные дополнительной бронетехникой, артиллерией.

Итог: для успешного штурма городов Бани-Валид и Сирт, необходимо проводить полноценную общевойсковую операцию. Массированный артиллерийский удар и авиаудар, выдвижение по главным направлениям бронетехники и пехоты, постепенное продвижение штурмовых групп (численность до роты) под прикрытием артиллерийского огня и ударов с воздуха по сильным узлам сопротивления. Проблема в том, что у ПНС такого инструмента нет. Так, под Бани-Валид в основном расположены исламисты. Они способны воевать, как партизаны, не более. К тому же исламисты категорически не нравится командование со стороны Запада, уже сейчас они показывают свой нрав, у них свои планы на счёт Ливии, которые расходятся с планами Рима, Парижа и Лондона. У исламистов нет грамотных общевойсковых командиров, нет оперативного штаба, который бы смог составить грамотный план штурма.

Те же причины действуют и под Сиртом, только там есть ещё одна особенность – под Сиртом основная масса мятежников – это мужики в тапках, с кальянами, с одним магазином на автомат, которые отступают при малейшем сопротивлении. Они вообще воевать не умеют и не хотят. Именно поэтому мы видим всё новые «штурмы», суть которых – это попытка заехать в город, после авиаударов ВВС НАТО и артиллерийских обстрелов. При сопротивлении «снайперов» Каддафи, ополченцев, вся эта «орда» тут же делает ноги.

Поэтому, Запад и хочет протащить через Совет Безопасности ООН решение о посылке «ограниченного миротворческого контингента», видимо, как раз в составе одной-двух усиленных общевойсковых бригад. Затем города возьмут, сообщив всему миру об успешной «гуманитарной операции».
Автор Самсонов Александр

Источник: http://topwar.ru/6912-o-prichinah-prova … alida.html

+питсот!

Пока в Германии в парламент проходит «Партия пиратов», в России, наоборот, усиливается борьба с нелегальным контентом в интернете. Президент группы компаний «Амедиа» Александр Акопов, один из руководителей Ассоциации теле- и кинопродюсеров, рассказал Slon.ru, как правообладатели будут бороться с торрентами и социальными сетями, почему кинотеатры скоро отомрут за ненадобностью и почему рыдают жены членов группы Radiohead.

На съезде «Единой России» бывший губернатор Чувашии Николай Федоров в качестве одного из приоритетов «Народной программы» назвал проект Белкомур («Белое море–Коми–Урал») – строительство спрямляющей железнодорожной магистрали от Архангельска до Соликамска через Сыктывкар протяженностью 1155 км. Такой проект может стоит примерно 400–600 млрд руб. Сумма не запредельная: строительство трубопровода «Восточная Сибирь–Тихий океан» обошлось почти в два раза дороже (770 млрд рублей). А какие еще мегапроекты могла бы поддержать «Единая Россия»?

Тоннель через Берингов пролив

Проект, о котором говорят уже больше полувека, в очередной раз привлек к себе внимание после завоевания гран-при в октябре 2010 года на одном из конкурсов в рамках ЭКСПО-2010 в Шанхае. Строительство тоннеля через Берингов пролив – задача масштабная сама по себе. Его длина может превысить 110 км: знаменитый «Евротоннель» под Ла-Маншем в два раза короче. Задачу строителям будущего могут упростить два острова, благодаря которым тоннель через Берингов пролив разбивается на три отрезка. Во сколько обойдется строительство? Для сравнения, «Евротоннель», открытый в 1994 году, стоил 10 млрд фунтов стерлингов (около $20 млрд по тогдашнему курсу). Но тоннель – это еще не все. К нему с двух сторон нужно подвести железнодорожные магистрали, что увеличит стоимость проекта в два с лишним раза: в России – ответвление от «Транссиба» до Чукотки, в США и Канаде – строительство недостающих участков путей.

Поворот сибирских рек

В последние годы в России об этом проекте говорили только в связи с именем бывшего столичного мэра Юрия Лужкова. По неким до сих пор неясным причинам экс-градоначальник раз в год железно вспоминал о нехватке воды в Средней Азии, а в октябре 2008 года – в самый разгар финансового кризиса – даже презентовал книгу «Вода и мир», посвященную этому вопросу. Суть проекта в направлении части стока сибирских рек (Иртыша, Оби и некоторых других) в бассейн Аральского моря. И в Советском Союзе проект был даже одобрен: строительство канала «Сибирь –Средняя Азия» должно было завершиться к 1985 году. Но в итоге голоса тех, кто говорил о катастрофических последствиях, вместе с все ухудшающимся состоянием СССР сделали свое дело: от строительства отказались. Нынешние оценки стоимости проекта начинаются от $40 млрд.

Эвенкийская ГЭС

Среднегодовая выработка на этой гидроэлектростанции ожидается на уровне 46 млрд кВТ•ч – в два раза больше Саяно-Шушенской ГЭС. Проект относительно молодой, но тоже родом из Советского Союза: подготовительные работы по Туруханской ГЭС были начаты в конце 80-х. Из-за ухудшения экономической обстановки в 90-х годах в России его заморозили. И достали из стола только через 15 лет, причем пыль смахнул лично Анатолий Чубайс, в то время возглавлявший РАО «ЕЭС России». В прошлом году компания «РусГидро» уже планировала начать строительство, но под давлением экологов при поддержке губернатора Красноярского края отказалась от проекта. Стоимость проекта в 2007 году оценивалась в $12 млрд.

Мост на Сахалин

Полпред президента в Дальневосточном округе Виктор Ишаев лоббирует стройку, которая также может стать самой дорогой в современной России – железнодорожный мост, соединяющий материковую Россию с островом Сахалин. Сейчас через Татарский пролив работает паромная переправа Ванино-Холмск, закрывающаяся в зимний период. Владимир Путин уже поручил вице-премьеру Сергею Иванову и министру транспорта Игорю Левитину проработать этот проект с предварительная оценкой стоимости в $14 млрд.

источник

В пятницу, 23 сентября, свободное падение российских фондовых рынков, курса рубля и цен на основные экспортные товары, от которых зависит свыше 90% валютных поступлений в страну, продолжилось. Российские фондовые рынки уже с открытия успели набрать минус 2%, а отечественная валюта с утра опустилась ниже 32 рублей за доллар. На этом фоне наши неунывающие власти продолжают нести какой-то вздор. К примеру, замминистра финансов Сергей Сторчак считает ослабление рубля в последние недели избыточным. «Сами экономические отношения показывают, что справедливый, если это слово приемлемо, курс рубля – где-то в районе 29 рублей за доллар», – передает его слова информагентство «Финмаркет».

По странному мнению замминистра финансов, доллар сейчас переоценен к рублю примерно на 10%. «Если мы берем цену на нефть, которая признается комфортной для экспортеров и импортеров или потребителей – это вилка 80-100 долларов, то при этой вилке 29 рублей за доллар – это центральный курс, вокруг которого и должны происходить колебания в зависимости от состояния экономики, в зависимости от общей экономической тенденции», – смутно пояснил Строчак. Так и хочется переадресовать ему слова первого зампреда Центробанка Алексея Улюкаева, обращенные к замминистра экономического развития Андрею Клепачу, который, наоборот, считает рубль завышенным на те же 10%. Точнее сказать, считал, потому что с прошлой недели рубль обвалился уже почти на 10%. Так вот, как посоветовал Улюкаев всем, кто называет курс рубля несправедливым: «Скажите это рынку».

Полоса невезения России (от меня: это уже не полоса, а хайвэй)

В одном Строчак абсолютно прав: колебания рубля на рынке «происходят в зависимости от состояния экономики и общей экономической тенденции». О нынешнем состоянии нашей экономики говорить нет смысла – она жива пока сырье в цене, и экономические тенденции тоже не вызывают оптимизма.

МВФ давно призывает российские власти к проведению структурных реформ для диверсификации экономики, но толку мало. К примеру, одним из ключевых предложений МВФ является использование в качестве ориентира при проведении бюджетной политики показателя не нефтяного дефицита (то есть, без учета доходов от нефти) федерального бюджета, который рекомендуется установить на уровне 4,7% ВВП. У нас же он сейчас, по словам министра финансов Алексея Кудрина, составляет все 12% ВВП, а о реформах мы пока только слышим, но на деле не видим.

Поэтому, как считают в МВФ, что ожидает Россию в среднесрочной перспективе, сказать сложно. «Хорошая новость состоит в том, что вызовы, стоящие перед Россией, признаются на всех уровнях, в том числе властью. Реформы, которые предлагаются в «Стратегии-2020» – это более – менее тот набор преобразований, которые мы хотели бы видеть в нашем сценарии реформ. Но не следует принимать это будущее как нечто само собой разумеющееся», – предупредил представитель МВФ в России Одд Пер Брекк. И тут он абсолютно прав, потому что в России то, что говорится с трибун, и то, что реально делается в экономике – прямо противоположно. Поэтому мы сегодня – заложники ситуации в мировой экономике, а она очень неустойчива.

К тому же, накануне стали известны расходы бюджета на 2012 год и плановый период до 2014 года. Как подсчитали в Минфине, предвыборные обещания президента Дмитрия Медведева и премьер-министра Владимира Путина обойдутся государственной казне в 3,6 трлн рублей дополнительных расходов.

И все это происходит на фоне спада промышленного производства, объемы которого, по данным специалистов Высшей школы экономики, сокращаются уже семь месяцев подряд – с 1 февраля 2011 года. За это время промпроизводство снизилось на 2%, рост зафиксирован только в добыче сырьевых ресурсов, которые полностью зависят от мировых цен. Так что в России «черный четверг», как его уже окрестили аналитики, скорее всего, плавно перейдет в «черную полосу» на ближайшие год – два.

Невидимая рука ФРС США

Падение рынков «черного четверга» продолжилось и в пятницу. Ночью обвалились американские торговые площадки – в среднем на 3,5%. Ранним утром посыпалась Азия, где снижение индексов составило округленно 4%. Ну а с 10 часов утра эту эстафету подхватили российские рынки.

Причиной мирового обвала рынков стало решение ФРС США об изменении курса своей монетарной политики: американский регулятор принял решение о запуске новой программы стимулирования экономики под названием «Операция Твист». Она заключается в продаже кратко- и среднесрочных (сроком от года до трех лет) долговых обязательств Минфина США в размере 400 млрд долларов и покупке на вырученные деньги долгосрочных (30-летних) облигаций. Программа будет действовать до конца 2012 года, она рассчитана на снижение доходности долгосрочных облигаций и, соответственно, снижение ставок по «длинным» кредитам для экономики и ипотечным займам для граждан.

По замыслу ФРС, это поможет увеличить инвестиции в экономику и столкнуть с места рынок недвижимости, заставив ВВП США расти. Но фишка в том, что именно доходности кратко и среднесрочных облигаций влияют на рынок акций, а они после массовой распродажи вырастут, значит котировки акций пойдут вниз. Поэтому на американском рынке поднялась паника – игроки торопятся продать бумаги, которые скоро могут обесцениться. Ну а следом за Америкой летят вниз и все мировые торговые площадки.

Скорости добавляет то, что в четверг Moody’s понизило рейтинги трех крупнейших банков США – Bank of America, Citigroup и Wells Fargo & Co. Рейтинговое агентство опасается, что правительство США в случае форс-мажора не будет давать деньги банкам, по причине вступления в силу нового регулирования, направленного против расходования государством средств налогоплательщиков на спасение банкиров. С другой стороны, накануне вечером агентство Standard & Poor’s снизило рейтинги семи банков Италии и ухудшило прогноз по рейтингам восьми кредитных организаций страны.

Вчера министры финансов и главы центробанков G20 на встрече в Вашингтоне пообещали, что «перед лицом новых экономических вызовов они предпримут шаги, необходимые для сохранения стабильности финансовых рынков и банковской системы», но судя по сегодняшней ситуации на мировых рынках, инвесторы не обратили на это никакого внимания.

И только доллар резко растет по отношению ко всем мировым валютам – к евро он вырос уже до 1,34 доллара – потому что инвесторы выводят деньги из всех активов и вкладывают их в «тихую гавань» резервной валюты. А так как практически все сырьевые товары торгуются в долларах, его укрепление автоматически снижает их цену.

В общем, можно сделать вывод, финансовым миром правит сегодня вовсе не «невидимая рука рынка», как это было во времена отца-основателя рыночной экономики Адама Смита, а невидимая рука ФРС США.

Российские биржи танцуют твист

Американский «твист» круче всего прозвучал на российских рынках акций. Если мировые площадки обвалились не более 4%, то в четверг индекс РТС рухнул на 8,6%, что является максимальным падением с февраля кризисного 2009 года. Индекс ММВБ за день грохнулся на 7,8%, таким образом, оба индикатора оказались ниже психологической отметки в 1400 пунктов. А значит, они будут сыпаться и дальше.

При этом возглавили обвал акции «Мечела», которые рухнули аж на 13,5%. Даже в самый тяжелый для «Мечела» период – в июле 2008 года, когда котировки дважды обвалились из-за критических высказываний премьера Путина в адрес президента компании Зюзина, которому он хотел «послать доктора», ее капитализация была больше, чем сейчас.

Рубль к бивалютной корзине (ориентир Центробанка, состоящий из 0,55 доллара и 0,45 евро) с августа обвалился на 12%, подсчитали эксперты «Интерфакс-ЦЭА». И это наиболее сильное снижение российской валюты за два года: в последний раз рубль так сильно падал в январе 2009 года, когда его потери за месяц составили около 17%. По словам аналитиков, Центробанк усиленно сдерживает снижение рубля за счет валютных интервенций, эксперты оценивают размеры продажи валюты из его резервов 400-600 млн долларов ежедневно. Но, судя по рыночному курсу, это мало помогает.

Что же будет с отечественным рынком акций, рублем и со всеми нами в ближайшем будущем? Об этом «СП» спросила руководителя Центра структурных исследований ИЭП им. Гайдара Алексея Ведева.

– Очень не хотелось бы думать, что все это закончится так же, как в 2008 году. У меня пока такое ощущение, что это просто глубокая, глубокая коррекция, но все-таки не кризис образца 2008-2009 года. Думаю, что мировая финансовая система сможет потихоньку начать восстанавливаться и даже пойти немного вверх.

Ну а насчет России – это хороший урок отечественной власти, которая не устает твердить о том, что у нас такая крепкая финансовая система, что даже нужно срочно строить мировой финансовый центр. ( от меня – положила власть с прибором на ваши рассуждения…) О том, какие у нас великолепные макроэкономические показатели, какой бюджет с профицитом. И вот малейшая внешняя нестабильность – рубль сыплется и к доллару, и к евро, а все «голубые фишки» рынка акций моментально дешевеют на 30%. Все это может говорить лишь о том, что в России по прежнему слабые финансовые рынки, банковская система, а экономика весьма нестабильна и зыбка.

Однако я думаю, что основа нашей экономики – мировые цены на нефть, все же не будут падать дальше 100 долларов за баррель, кстати, они уже и сейчас немного пошли в рост. Я надеюсь, что Греция не станет аналогом «Леман Бразерс» для мировой экономики, и системного кризиса в Европе не случится. А от этого будет зависеть и ситуация в России.

Естественно, никаких прогнозов сейчас делать невозможно. Но можно сказать, что в отличие от 2008 года, банковская система России не перекредитована зарубежными деньгами, фондовый рынок не перекуплен – никаких особых исторических рекордов мы на сей раз не ставили. Поэтому даже если кризис и случится, мы к нему подойдем в гораздо лучшем финансовом состоянии.

Кстати

Денежный размер российской «копилки» Резервного фонда, которая помогла нам в период прошлого кризиса, на 1 сентября составил всего лишь 772,28 млрд рублей (26,76 млрд долларов. При этом на 1 января объем Резервного фонда составлял 775,21 млрд рублей (25,44 млрд долларов), то есть, за эти «тучные месяцы» запредельных цен на нефть он не только не вырос, но даже снизился. Интересно, куда же девались нефтяные сверхдоходы? И главное, на что мы теперь будем жить, если кризис 2009 года повторится?

Правда, на заседании правительства в среду премьер Путин обещал направить из бюджета в 2012 году на помощь экономике и населению большие суммы денег, но при этом он же предупредил, что нельзя раздувать расходы бюджета. Вот и поди пойми…

Фото: Денис Вышинский/Коммерсантъ

Источник: http://svpressa.ru/economy/article/48105/