Как Роман Абрамович из любителя балета стал продюсером шумных постановок

Как Роман Абрамович из любителя балета стал продюсером шумных постановок

Сцена из спектакля Autodance. Шарон Эяль  Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко)

Абрамовича впервые заметили в театре московской зимой 2012–2013 года, когда Большой открыл после многолетней реставрации Историческую сцену. Своей любимой балериной миллиардер признал Диану Вишневу. И диагностировал ту же проблему, что и в российском футболе — скудость идей и малочисленность тренерского штаба

Вирусный маркетинг

Московские театры дружно повышают цены на билеты. До 30 000 рублей поднял ценовую планку театр «Мастерская Петра Фоменко». В Театре наций на спектакль «Мастер и Маргарита» в постановке канадского режиссера Робера Лепажа билеты стоят до 25 000 рублей и до 23 000 рублей на спектакль «Горбачев» Алвиса Херманиса. Порог в 20 000 рублей за билет преодолели Театр им. Евгения Вахтангова и Большой театр. По 15 000 рублей продают билеты на нового Крымова и нового Богомолова в Театре им. Пушкина и в Театре наций.

У директоров театров всегда есть объяснение: это или продюсерский проект, который арендует площадку театра, как, например, Postscript, вечер одноактных балетов на Новой сцене Большого театра, или особенный спектакль, как, например, «Щелкунчик» на Исторической сцене Большого в канун Нового года. Или одна из безусловных удач сезона, как, например, «Моцарт. «Дон Жуан». Генеральная репетиция» в театре «Мастерская Петра Фоменко». Или «Война и мир», уже заявленный как последняя премьера в Театре Вахтангова режиссера Римаса Туминаса, который идет пять с половиной часов и в котором занята вся труппа.

В ситуации, когда больших театральных событий в сезоне по пальцам пересчитать, повышение цен на билеты остановить невозможно. Сейчас, по мнению Антона Гетьмана, директора «Новой оперы» имени Евгения Колобова, в театрах, финансируемых Департаментом культуры Москвы, возникла тяжелая ситуация: из-за карантинных отмен спектаклей (все деньги вернули зрителям) и санитарной рассадки в зале экономика «сломалась в системных точках» — при 50%-ной заполняемости зала театры в лучшем случае уходили в ноль, а музыкальные спектакли и оперы — в минус.

В 2021 году грант московского правительства был практически полностью израсходован на операционные расходы «Новой оперы», содержание имущества и выплату зарплат. У московских театров практически нет собственных ресурсов на создание новых спектаклей. Почти все, выпущенное московскими театрами в 2021 году, — подвисшие из-за пандемии премьеры 2020-го. «Выручка от продажи билетов падает, и процесс этот только нарастает. Мы еще не прошли пик последствий пандемии. Вся глубина падения будет понятна в 2022 и 2023 годах, — говорит Антон Гетьман. — Посмотрите внимательно: премьеры сезона 2020/2021 и первой половины текущего сезона в Москве выпускают или театры федерального подчинения, такие как Большой, Вахтанговский, МХТ, Театр наций, или те, где постановки финансово поддержаны из спонсорских и меценатских средств».

Реформа московского финансирования театров, проведенная в 2018 году, освободила их от груза «госзадания», которое четко определяло число зрителей, проданных билетов, сыгранных спектаклей и новых постановок и частично их финансировало. Грантовая форма финансирования предоставила московским театрам, по сути, полную творческую и управленческую свободу. Но оказалось, что без финансовой поддержки свобода творчества в условиях действующих ограничений невозможна. «Грантовая система в «военное время» на развитие театра не работает, — говорит Антон Гетьман. — Текущий репертуар, содержание имущественного комплекса и зарплаты — это все. Сегодня дешевле 30–40 млн рублей музыкальные спектакли не получаются. Стоимость оперы доходит до 80–90 млн рублей, и это не предел».

Позицию Гетьмана разделяет директор Московского академического Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко (МАМТ) Андрей Борисов: «Если до пандемии театр на заработанные средства мог создавать семь-восемь новых спектаклей в сезон, то в последние два сезона, когда театр уходит в ноль, это невозможно». К тому же, подчеркивает Борисов, «в театре важно держать баланс. Мы должны искусством заниматься, а не просто деньги зарабатывать».

Но именно в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко в 2021 году прошли две самые громкие балетные премьеры. Их оплатил и спродюсировал Роман Абрамович.

Из балетомана в продюсеры, с пуантов в гагу

В 2014 году на своем фестивале Context прима-балерина Мариинского театра Диана Вишнева вместе с Орели Дюпон, этуалью Парижской оперы, возглавившей балет театра, на пару станцевали «Болеро», поставленный для них израильским хореографом Охадом Нахарином. Исполнять Нахарина звездам классического балета — все равно что развешивать качели и батуты Cirque du Soleil в регулярном парке Версаля, среди идеально выверенной садовой архитектуры Ленотра.

Израиль — стартапер балетного мира. В 1951 году, утомленная разводом с Дональдом Блумингдейлом (внуком основателя универмага Bloomingdail в Нью-Йорке), баронесса Вирсавия де Ротшильд приехала на историческую родину. Там она переделала свое имя на еврейский манер в Батшеву. А Израилю решила придать культурного лоска. Баронесса позвала на помощь подруг — американку Марту Грэм, великого балетного реформатора, с которой основала Batsheva Dance Company, и балерину Жанетт Ордман, ставшую главой Bat-Dor Dance Company, — так в середине 1960-х в Израиле появился балет.

К концу 1970-х в Нью-Йорке молодой израильский психотерапевт Охад Нахарин так увлекся изучением возможностей перформативных искусств для телесно ориентированной психотерапии, что променял медицинский кабинет на театральную сцену. Свой набор танцевальных инструментов бывший доктор назвал «гага». Эта гага застолбила Израилю место на карте современного балета и превратила Охада Нахарина в главу Batsheva Dance Company. К началу 2000-х гагой стали одержимы и профессионалы, и любители по всему миру. Движение гага — осмысленная пластика индивидуальной непосредственности. Это особый взгляд израильтянина, радующегося жизни и осознающего ее опасность. В пику академическому танцу, артистов которого хореограф сравнивает с мебелью, своих исполнителей Нахарин называет органичными, как звери.

Диана Вишнева дождалась своего балета у Нахарина в 2014 году. Ведущая балетная танцовщица мира со славой покорительницы современной хореографии Вишнева, как охотник за большой африканской пятеркой зверей, ждала танца, специально поставленного для нее Охадом Нахарином. Этот трофей Вишневой помог добыть Роман Абрамович, переживший стремительную трансформацию из случайного зрителя в рафинированного балетомана. Балетное вовлечение Абрамовича осуществилось за один театральный сезон.

Абрамовича впервые заметили в театре московской зимой 2012–2013 года, когда Большой открыл после многолетней реставрации Историческую сцену. Как рассказывал Forbes генеральный директор Большого театра того периода Анатолий Иксанов, Абрамовичу в тот момент был ближе и понятнее спорт. «Поэтому он, конечно, обратил внимание на физическую форму артистов балета, — вспоминал Иксанов. — Он спросил: как они выдерживают такой ритм, темп и нагрузки? Я предложил пойти за кулисы. Началось действие, мы стоим с краю: легкие, воздушные на сцене, балерины выскакивают в кулисы, судорожно хватают ртом воздух и в изнеможении падают. Он смотрел потрясенный: вот это я понимаю, да, максимальная отдача».

Оценив подлинность балетного искусства, бизнесмен стал частым зрителем в Большом. Очень скоро в его поле зрения оказались Мариинский, Пермская опера, Уральский театр оперы и балета, Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко. Всюду, где показывали что-то интересное, нестандартное, талантливое, бывал Роман Абрамович. Он пересмотрел всех балетных звезд и все хиты. Своей любимой балериной миллиардер признал Диану Вишневу. И диагностировал ту же проблему, что и в российском футболе, — скудость идей и малочисленность тренерского штаба. То есть недостаток хороших хореографов. Балетный критик Лейла Гучмазова вспоминает, как в начале 2013 года на ужине в «Метрополе» она бросила мужу балерины, продюсеру Константину Селиневичу, фразу о том, что проблема современной хореографии в России в отсутствии контекста.

Идея была услышана и реализовалась почти мгновенно: в декабре 2013 года при поддержке Романа Абрамовича Диана Вишнева открыла в Москве свой первый Международный фестиваль современной хореографии Context. Diana Vishneva. Фестиваль взял высокую планку: первые имена мирового современного танца и конкурс молодых хореографов. Первым победителем стал Владимир Варнава.

Среди хореографов, которым помогал Роман Абрамович в разные периоды, и Вячеслав Самодуров, и Андрей Кайдановский, и Алексей Мирошниченко, и Максим Cевагин. Но самая активная поддержка Абрамовича потребовалась балету Юрия Посохова и Кирилла Серебренникова «Нуреев».

Мировая премьера балета на музыку Ильи Демуцкого должна была состояться в Большом в конце сезона 2016/2017, но была отменена руководством театра за три дня до спектакля. Меценатами постановки выступали президент — председатель банка ВТБ Андрей Костин и Абрамович. Либретто многоактного балета охватывало 30 с лишним лет из жизни Рудольфа Нуреева. Судьбу выдающегося танцовщика и одного из самых эффектных мужчин своего времени должны были иллюстрировать проекции снимков Рудольфа Нуреева работы фотографов Ричарда Аведона (включая его ню) и Энтони Роберта Армстронга Джонса, графа Сноудона.

Деньги на приобретение прав на репродукции фотографий дал театру Роман Абрамович. Напуганный то ли сюжетом (Нуреев никогда не скрывал своих многочисленных связей и с мужчинами, и с женщинами), то ли скандалом с режиссером-постановщиком балета Кириллом Серебренниковым, которого в тот момент обвинили в растрате в рамках дела «Седьмой студии», Большой театр отменил премьеру и перенес ее в постановочных планах на два года вперед. Что, по сути, означало закрытие спектакля. Перед началом театрального сезона 2017/2018 на заседании попечительского совета Большого театра Роман Абрамович (взнос попечителя — €350 000) пригрозил, что выйдет из совета вместе с другими бизнесменами, забрав взносы, если «Нурееву» в ближайшее время не найдется места в афише. Так состоялась мировая премьера балета «Нуреев» 17 декабря 2017 года.

Однако, отпраздновав премьеру, Роман Аркадьевич, по свидетельствам сотрудников Большого, в театре появляться перестал. А в марте 2018 года создал благотворительный фонд под названием MART (аббревиатура от Modern Artlife foundation).

Окончание следует ……

0 0 vote
Рейтинг статьи
Поделитесь публикацией

Share this post

Subscribe
Уведомлять
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments