Чат неактивен

70 лет назад 9 марта 1944 года при исполнении служебных обязанностей погиб …

70 лет назад 9 марта 1944 года при исполнении служебных обязанностей погиб советский разведчик

Николай Кузнецов

Николай Иванович Кузнецов — советский разведчик, партизан (“обер-лейтенант Зиберт”) .
Коля Кузнецов родился 27 июля 1911 года 1911 г. в крестьянской семье. В 1926 окончил семилетнюю школу, в которой увлекся языком эсперанто. В 1927 приступил к самостоятельному изучению немецкого языка, обнаружив незаурядные лингвистические способности.

Весной 1938 Николай Кузнецов переехал в Москву и поступил на службу в НКВД. В сентябре 1941 он писал: “Последние три года я, за коротким исключением, провел за границей, объехал все страны Европы, особенно крепко изучал Германию”. Весной 1942 Кузнецов под именем немецкого офицера Пауля Зиберта вел разведывательную деятельность в оккупированном немцами г. Ровно, передавая сведения в партизанский отряд. Ему удалось узнать о подготовке фашистами наступления на Курской дуге. Он убил имперского советника генерала Геля, похитил командующего карательными войсками на Украине генерала фон Ильгена, совершал диверсии. Погиб в бою.
Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.
Старожилы-таличане еще помнят эти объявления, которые вывешивались в двадцатых годах у рабочего клуба и на других видных местах города. Объявления звали, вопрошали, требовали: “Эсперанто – незаменимое средство связи рабочего класса всех стран в его борьбе с буржуазией. Самый легкий из языков. Доступен для изучения человеку всякой народности, умеющему читать и писать на своем языке. Не упускайте удобного случая изучить в два месяца! Спешите! Запись будет производиться в клубе только один день!…” Первыми откликнулись семиклассники. Вот как сегодня рассказывает об этом один из тогдашних талицких семиклассников Л.Н. Остроумов. – Шел 1925 год. Мы жили в ощущении неизбежности революции во всем мире. И наши учителя в школе говорили, что международный язык эсперанто станет “латынью” победившего пролетариата. Вот мы и стремились овладеть этой “латынью”…

Среди кружковцев был и семиклассник Николай Кузнецов, будущий легендарный разведчик… Изучая эсперанто, Николай впервые узнал, что языки можно придумывать и что существует целая наука о языках, которая называется лингвистикой. Может быть, тогда у него и возникла мысль стать лингвистом. Как вспоминают его боевые друзья по партизанскому отряду, Николай Кузнецов неоднократно делился с ними мечтой посвятить себя после войны этой профессии.

Окончив школу-семилетку, Н. Кузнецов не забросил эсперанто. Осенью 1926 года он поступил на первый курс Тюменского сельскохозяйственного техникума. И сразу же после начала занятий явился в красный уголок, где в те годы собирался кружок эсперантистов. Кружок был довольно большой. В нем состояло 40 человек. Руководил им опытный эсперантист Георгий Николаевич Беседных. “Коля Кузнецов недурно владел эсперанто, – писал в своих воспоминаниях Беседных, – и я предложил ему быть моим помощником в кружке. Он оказался весьма обаятельным мальчиком. Участвовал во всех наших мероприятиях. Прекрасно декламировал, играл на гармошке, забавлял всех шутками, был чрезвычайно находчив”.

Однажды во время праздничного шествия над головами демонстрантов появился громадный плакат с лозунгом на эсперанто: “Vivu la 9 jaro de Granda Oktobra Revolucio!” Это наш Николай втайне даже от своих друзей-эсперантистов изготовил сей плакат и предложил развернуть его на площади перед самой трибуной. (Виктор Клочков, журнал “Урал”).

Еще о Николае Кузнецове:
Существенный вклад в наши разведывательно-диверсионные операции в тылу противника внесло партизанское соединение под командованием полковника Медведева. Ему первому удалось выйти на связи Отто Скорцени, руководителя спецопераций гитлеровской службы безопасности. Медведев и Николай Кузнецов установили, что немецкие диверсионные группы проводят тренировки в предгорьях Карпат своих людей с целью подготовки и нападения на американское и советское посольства в Тегеране, где в 1943 году должна была состояться первая конференция «Большой тройки». Группа боевиков Скорцени проходила подготовку возле Винницы, где действовал партизанский отряд Медведева. Именно здесь, на захваченной нацистами территории, Гитлер разместил филиал своей Ставки.

Наш молодой сотрудник Николай Кузнецов под видом старшего лейтенанта вермахта установил дружеские отношения с офицером немецкой спецслужбы Остером, как раз занятым поиском людей, имеющих опыт борьбы с русскими партизанами. Эти люди нужны были ему для операции против высшего советского командования. Задолжав Кузнецову, Остер предложил расплатиться с ним иранскими коврами, которые собирался привезти в Винницу из деловой поездки в Тегеран. Это сообщение, немедленно переданное в Москву, совпало с информацией из других источников и помогло нам предотвратить акции в Тегеране против «Большой тройки».

Николай Кузнецов (кодовое имя «Пух») лично ликвидировал нескольких губернаторов немецкой администрации в Галиции. Эти акты возмездия организаторам террора против советских людей были совершены им с беспримерной храбростью среди бела дня на улицах Ровно и Львова. Одетый в немецкую военную форму, Кузнецов смело подходил к противнику, объявлял о вынесенном смертном приговоре и стрелял в упор. Каждая тщательно подготовленная акция такого рода страховалась боевой группой поддержки. Однажды его принимал помощник Гитлера гауляйтер Эрих Кох, глава администрации Польши и Галиции. Николай Кузнецов должен был убить его. Но когда Кох сказал Кузнецову, чтобы тот как можно скорее возвращался в свою часть, потому что возле Курска должно начаться в ближайшие десять дней крупное наступление, Кузнецов принял решение не убивать Коха, чтобы иметь возможность незамедлительно вернуться к Медведеву и передать срочную радиограмму в Москву.

По заданию Ставки информации Николая Кузнецова о подготовке немцами стратегической наступательной операции была перепроверена и подтверждена посланными нами в оккупированный Орел разведчиками Алексахиным и Воробьевым». Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997, с 204 – 206.

15 декабря 1943 года Эрих Кох отдал приказ об эвакуации из Ровно всех немецких учреждений. Командование спецотряда приняло решение двигаться на запад вместе с гитлеровскими войсками, чтобы собирать и передавать в Центр информацию о передвижении немецких войск, а также нарушать коммуникации гитлеровцев.

Кузнецов же в январе 1944 года высказал целесообразность перебраться во Львов, куда направлялись из Ровно немецкие учреждения. С Николаем Ивановичем выехали Иван Белов и Ян Каминский, у которого во Львове были многочисленная родня и немало знакомых.
Для обеспечения деятельности группы Кузнецова в район Львова направился разведывательный отряд во главе с лейтенантом Крутиковым. Николаю Ивановичу предлагалось замыкаться на этот отряд, оснащенный рацией, а в случае необходимости разрешалось покинуть Львов, самостоятельно перейти линию фронта и выйти к наступающим войскам.

Во Львове группа Кузнецова ликвидировала вице-губернатора Галиции Отто Бауере и начальника канцелярии губернаторства доктора Генриха Шнайдера. Им удалось выбраться из города и найти в окрестностях Львова местных партизан. Отдохнув у них и взяв запас продуктов, Кузнецов, Белов и Каминский вновь двинулись в путь. Они рассчитывали перейти линию фронта…

Судьба распорядилась иначе. В ночь на 8 марта 1944 года группа натолкнулась на бандеровцев, переодетых в форму бойцов Советской Армии. Это произошло Боратын Бродовского района Львовской области. Выдержав с ними бой, отважная тройка двинулась дальше. 9 марта 1944 года разведчики остановились в хате Голубовича. Бандиты окружили хату и открыли огонь. Николай Кузнецов, Иван Белов и Ян Каминский вели неравный бой. Когда закончились патроны и бандиты ворвались в хату, Кузнецов подорвал себя и бандеровцев гранатой.

0 0 vote
Рейтинг статьи
Поделитесь публикацией
Subscribe
Уведомлять
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments